— Значит, вы не сбежали через катакомбы?

— Это не понадобилось.

— И чем вы занимались в то время? Насколько я помню, до возвращения из того похода алхимия вас не интересовала.

— Так, всякими головоломками, которые были в моде при дворе. И от нечего делать позировал алкорскому скульптору, которого мы захватили вместе с золотом. Ещё читал… Да, там была скромная библиотека и запас провианта, был даже свой небольшой гарнизон. И всё же там было довольно скучно, но хотя бы у нас была крыша над головой и еда. Алкорцам приходилось хуже. Я вообще порой не понимал, кто кого берёт на измор.

— Но откуда там взялась лаборатория, ваши записи и книги по алхимии?

— Я вернулся туда позже, когда поссорился с королём Жильбером. У того были нелады с головой и он собирался меня казнить, даже затеял расследование, которое должно было доказать, что я — дьявол во плоти. Я скрылся в том замке, занимался алхимией, снова читал. Потом Жильбера сверг его сын, вполне разумный мальчик, и я вернулся в Белую башню. Я понятия не имел, что в мой замок вторгнется банда сумасшедших и придумает столь жуткую историю, к которой приплетёт даже то зеркало. Кстати, эту безделицу я нашёл в одном из сундуков, которые мы отбили у алкорцев.

— И в нём живёт тёмный дух?

— Они считают, что это мой дух, но, уверяю, что мой — при мне. Никакого духа там нет. Это всего лишь мастерски сделанное и идеально отполированное обсидиановое зеркало, немного вогнутое, потому если в него смотреть достаточно долго, начинает кружиться голова и даже появляются видения. Если к этому добавить какие-нибудь одурманивающие травы или напитки и предварительно убедить человека в том, что там живёт дух, ему точно что-нибудь привидится, и он сойдёт с ума. Я иногда смотрел в это зеркало часами, и мне казалось, что я вижу потусторонний мир. Из него на меня смотрел не я, а мой двойник, который казался мне живым и опасным. Потом я терял сознание и после того, как приходил в себя, страдал от головной боли. Но при этом мне приходили в голову очень интересные идеи, немного безумные, но всегда приводящие к весьма полезным результатам. Потом мне это надоело, я завернул его в лоскут муара и засунул в ларец, который стоял в углу лаборатории. Я даже не думал, что эта безделушка произведёт такое впечатление на нестойкие умы кучки глупцов. Наверно они и без того были порочны, а в состоянии бреда, навеянного зеркалом, нашли оправдание своим порокам.

— Но рецепта философского камня там нет?

— Я его там точно не оставлял. Моей могилы, как ты верно заметил, там тоже быть не может, поскольку я жив.

— И зачем мы туда идём?

— Я веду туда де Бланзака, который уверен, что могила и рецепт существуют, а ты — чтоб разузнать побольше о замке, где скрываются враги королевства. Если ты считаешь эту цель не стоящей внимания, то…

— Ладно, ладно, — усмехнулся Марк. — Мы просто используем алчность де Бланзака, чтоб выполнить свою миссию. По сути, нам, быть может, и незачем идти в сам замок, достаточно узнать, где он.

— Ты уже пообещал проводить нашего клиента в катакомбы, и даже взял задаток. Разве не хочешь посмотреть, что там внутри?

— Это опасно.

— Возможно. Тогда подождёшь нас снаружи.

— Ладно, я пойду с вами, — вздохнул Марк. — Хотя понятия не имею, чем это всё мне поможет.

— Увидим, — Аргент оторвался от перил. — Наш прожорливый лисёнок заказал ещё еды, так что стоит перекусить, прежде чем выступать. Идём, выпьем за успех нашей экспедиции, и в путь!

Не дожидаясь Марка, он пошёл обратно в комнату де Бланзака, а Марк ещё какое-то время постоял у перил, глядя вниз, после чего отправился следом.

Путь по горам занял у них куда больше времени, чем они ожидали. Не то, чтоб передвигаться по звериным тропам было сложно. Для Марка, участвовавшего в горном походе короля Ричарда, как и для его оруженосца, передвижение по этим невысоким, часто поросшим лесом горам не составляло труда. Даже когда им пришлось спешиться и оставить стреноженных коней на зелёной лужайке в окружении редкого подлеска, они довольно бодро двинулись дальше пешком. Они с лёгкостью поднимались по засыпанным сосновой хвоей некрутым склонам и спускались вниз, для верности цепляясь за пучки жухлой травы и торчащие из земли обломки. Для Джин Хо это и вовсе была увеселительная прогулка. Он шёл, поглядывая по сторонам своими узкими зелёными глазами, и даже что-то напевал на непонятном его спутникам языке. Аргент тоже не проявлял усталости, в отличие от своего клиента, который и стал главной помехой в этом путешествии. Граф де Бланзак, кажется, не ожидал, что дорога будет состоять из бесконечных подъёмов и спусков, он задыхался, хватался за сердце и без конца требовал остановиться на отдых. А когда впереди вдруг оказался довольно узкий карниз над пропастью, и вовсе встал, как мул, тупо мотая головой и отказываясь идти дальше. Марку пришлось подняться выше, туда, где на плоской вершине росла кривая сосна, зацепить крюк с верёвкой за корни, торчащие из скалы, и бросить конец вниз. Только обвязав перепуганного графа для страховки этой верёвкой, им удалось провести его по карнизу.

Потом оказалось, что они заблудились. Граф вовсе не знал дорогу, а без конца смотрел в какую-то потёртую карту, которую прятал от остальных. Он всматривался в неё, как в таинственное Чёрное зеркало, с ужасом и недоверием, чесал затылок, потирал переносицу и дёргал себя за ухо. В конце концов, Марк всё же отобрал у него старый пергамент и, едва взглянув на него, понял, что они отклонились от маршрута на одном из ориентиров. К счастью, это случилось уже после преодоления злополучного карниза и им не пришлось переправлять через него упирающегося графа в обратном направлении. Они немного вернулись назад и пошли по тропе, указанной на карте.

Из-за всех этих блужданий, да ещё потому, что граф затребовал слишком длинный ночной привал, а потом никак не желал просыпаться, они не успели дойти до замка к темноте. Последние мили они прошли уже в синих сумерках, освещая дорогу фонарём, купленным Марком как раз на такой случай. Он тревожно посматривал в наливающееся тьмой небо, понимая, что в темноте идти по горам будет слишком сложно и опасно, и они рискуют застрять тут на долгую ночь. Однако вскоре они поднялись на небольшую площадку, откуда и увидели узкое ущелье, на дне которого торчал чёрный клык высокого замка. Наверно он, подобно цитадели девы Лардес, был построен на естественной скале и даже частично вырублен в ней. Марку было известно, что захватить такой замок очень сложно, но они и не собирались брать его на приступ. Рядом пыхтел, держась за грудь, граф де Бланзак, а стоявший чуть поодаль Аргент пристально вглядывался в это мрачное строение, видимо, вспоминая проведённые здесь месяцы и годы.