а рядом русалочка – дева.

Ну, что милый мой, мой забытый герой,

немного очнулся в тумане?

Я жду, очень жду, невод – капелек рой,

в каком-то телесном дурмане.

1999

***

Пора бы написать хоть пару строчек,

когда дела блаженно хороши.

Вы рядом сели ясно, между прочим,

и словно бы искрились от души.

Весна пленила солнечной погодой,

врывалась в очи, словно Ваша стать.

а Вы, конечно, чувственной породы,

и Афродита явно Вам под стать.

Вы словно грек – могучий и прекрасный,

от Вас идут флюиды будто свет.

А очи, боже мой, они так ясны,

а губы, улыбаясь, шлют привет.

Вот это да! Такого быть не может!

Я просто рада сказочным плечам,

пусть было так недолго, ну так что же?

Всегда мы рады солнечным лучам.

А в руки Вам компьютер и бумагу.

Иду к глазам, летящим из небес,

плыву к стихам, пишу о жизни саги,

и просто хорошо, что в Вас есть вес.

1999

***

Очередное увлечение,

очередной этап стихов,

возникло новое волнение,

как смена близкая веков.

Вторая половина года,

жара по-прежнему палит,

чудесно-яркая погода,

ей сердце вторит и томит.

Конечно, он высок и строен,

и черный волос с сединой,

и голос чувствами напоен,

и весь он рядом, за стеной.

Он где-то рядом, где-то близко,

порой мы можем говорить.

О наших чувствах? Это низко.

Мы будем облаком парить.

Ведь все парит в жару такую,

вода уходит в небеса.

О чем, о чем вновь я толкую?

Парение с милым – чудеса!

1999

***

Туман не снег.

Люблю я день.

Дождливый бег -

тумана сень.

И смена лет -

людская боль,

и многих нет,

не видно голь.

Живи без бед,

без суеты,

ведь он отпет,

живи хоть ты.

Любовь прошла,

не те лета,

по ней я шла,

была звезда.

И космос был

для звезд любви.

Ты с лаской плыл.

Зови, зови…

Тумана сень

закрыла мир,

любить мне лень,

Конец ознакомительного фрагмента.