Все милое где-то далеко,

и радость, как солнце, ушла,

как птичий, не знаю чей, клекот,

и только боль в сердце и жгла.

Твои разговорные трели,

объятий забытый уют,

когда-то так трепетно грели,

теперь только дождики льют.

В дожди мир становится грустным,

твой взор позабыт в облаках.

Любовь вновь становится устной,

иль вновь растворилась в веках.

1993

***

Вы для меня как воздуха глоток,

на Вас смотреть могу я бесконечно,

но есть лишь взгляд, и он проводит ток

настороженно, вовсе не беспечно.

Стихия чувств ко мне от Вас идет,

на Вас смотрю спокойно, не ревниво,

не давит пережитого груз, гнет,

а может ситуация ленива.

Мы далеки, не знаю почему,

и жизнь нас очень изредка лишь сводит,

а видеть чаще, то не по уму,

от частых встреч не высечь будет оды.

Пусть будет так, как есть. Вы – без меня.

Красивы Вы хорошею красою,

и Вы умны. Не надо жизнь менять,

пусть будет так зимою и весною.

Хороший взгляд и вид, и цвет волос,

и небо Вас немного оттенило,

и есть в Вас даже – поколений лоск,

и все мне в Вас пленительно и мило.

Все хорошо, но Вы совсем чужой,

и дальше от меня, чем даже были,

и только взгляд пленительно-лихой,

летел ко мне по гардеробной пыли.

1993

Моя пучина

Изображать студентов не пристало,

а жаль, так что ж, другие есть лета,

я возраст бабушек уже рукой достала,

но старостью еще я не взята.

Работать в институте мне непросто,

на кафедре я в НИЧ, почти никто,

конструктор пусть не маленького роста,

работать, если честно, мне легко.

Все суета, все суета. В покое

для мыслей благодарнейшая даль,

но от нее когда-нибудь я взвою,

я двадцать лет уже рисую сталь!

Конструктор и поэт – моя пучина,

с годами, что с годами, навсегда!

Моя пучина и моя лучина,

всегда в работе, этим и горда.

Молчать мне надо обо всем на свете,

но есть язык, и он берет покой,

и есть любовь. В молчании обеты

я не даю – в них поворот крутой.

Взлететь бы надо, но железо тянет,

я вся «конструкций будущего плен».

Головушка у розочки увянет,

а волосы пусть мне взлохматит фен.

1993

***

Влюбилась вновь? Пишу стихи.

И не ищу любви я явной,

у сердца старые мехи,

любовь моя не будет тайной.

Не выдержать порой еще

всю бурю пылкости убогой,

и тайна явно затрещит

у потаенного порога.

Романа нет. Газетный стих

недолговечен очень часто.

А вдруг ты будешь просто дик,

когда в стихах найдешь негласно

свои же мысли и слова,

свои никчемные пороки,

и закружится голова,

и вспомнишь старые уроки.

Так не люби и позабудь

все то, что трепетно забыто,

но ты живи, люби и будь.

Стихами жизнь моя открыта.

А как же ты, кому стихи

ночами поздними писала?

Ушел и ты, шаги тихи,

тебя в стихах я забывала.

1993

***

Прекрасна жизнь – в ней много совершенства.

В падение снег прекрасен только миг.

Круговорот – и в этом есть блаженство.

И кто еще свой разум не постиг?

Все просто в этом мире человечьем,

кто много брал – усох в расцвете лет,

и мы порой напрасно бисер мечем,

себе же закрывая этим свет.

Вот мир блестит в своей прекрасной неге.

Леса раздеты – ясно, что зима

и утопают ноги в белом снеге.

Тут вовремя понять, где я сама?

Самой бы от себя в снегах не скрыться,