Поднырнув под натянутую ленту, я подошел к Сандерсу, который держал в руках планшет и ручку, но даже не делал вид, что что-то описывает.

– Что здесь? – Сандерс вздрогнул и повернулся ко мне, встряхивая головой, чтобы прогнать сонную одурь.

– Да тролля какого-то завалили, – Сандерс не удержался и зевнул. Он вообще по жизни пофигист, каких этот свет не видывал. Как его вообще в полицию занесло? Этот вопрос, тоже риторический, не только я себе задаю постоянно. Наш капитан напрямую спрашивает его об этом почти каждый день, но ответа никто так и не получил.

Похоже, Сандерс сам не понимает, что он делает в полицейском участке, да еще и в убойном отделе. А капитан до сих пор не понимает, зачем его держит. Но показатели у него были не самыми плохими, раскрываемость чуть выше средней, так что нам всем, включая Сандерса, приходилось терпеть подобное положение дел.

А вот, кстати, и капитан. Стоит рядом с экспертом, который водит вокруг анализатором магических эманаций, пытаясь определить каким именно способом было совершенно убийство. Когда-то давно, как только появился Сити, и никаких анализаторов магических еще не было, причины смерти устанавливались ручками патологоанатомов, а раскрытие преступлений затягивалось на неопределённый срок.

Большая часть этих дел до сих пор стоит на полке нераскрытых. Ужасные были времена для защитников правопорядка и довольно радостные для всякого рода преступных группировок. Как хорошо, что я живу в век маготехнического прогресса и лишен всех этих трудностей.

Капитан повернулась, увидела меня и махнула рукой, приглашая присоединиться к их компании. Пришлось идти, а что делать, раз начальство зовет.

Капитан Своя Хантер полукровка – наполовину тролль, наполовину человек, и не поймешь иной раз, какая из этих половин паскуднее. Внешне довольно симпатичная, в мать пошла, практически не отличается от человека, только волосы жесткие, да нос слегка приплюснут, а так, вроде ничего. Рост у нее, кстати, чуть выше среднего, зато материться умеет так, что единственный фикус в участке периодически вянет на корню, мы его потом самогоном реанимируем.

Хантер сделала блестящую карьеру, в тридцать лет получила капитана – рекорд, который еще долго останется непревзойденным. Но потом почему-то застопорилась и вот уже без малого десять лет руководит нашим четвертым участком, славного города Сити. Её до дрожи боятся все самые отпетые негодяи, и когда кто-то из детективов заходит на допросах в тупик, может и вмешаться. Признание практически гарантированно, а то, что негодяй заикаться начинает, так это издержки выбранной профессии, зачем, спрашивается, ты неблагонадежные поступки совершал, и умудрился вывести из себя нашу Маму?

То, что она приехала на место преступления в четыре утра, говорит только о том, что дело это отнюдь не банальное, и грозит многими неприятностями.

– Что здесь произошло, мэм? – вместо приветствия задал я вопрос, когда подошел к Хантер.

– Бергман, ты опять опаздываешь? – м-да, а с утра пораньше агрессивность нашей Мамы слегка уменьшается. Но, скорее всего, она тоже еще не до конца проснулась.

– Я бы не опаздывал, если бы у меня была машина, – я не буду оправдываться, вот еще. – Так что здесь произошло? Сандерс сказал, что убитый – тролль?

– Не просто какой-то там тролль, а первый помощник уполномоченного посла Темной империи, – в голосе Хантер послышалось раздражение.

Ну еще бы, ей только такого геморроя не хватает. И что стоило этому помощнику пройти еще пару кварталов и отдать своим Темным богам душу на территории пятого участка? А еще лучше пройти еще немного и покинуть этот мир возле городских ворот, желательно, с той стороны. Сейчас всем станет весело, и я сомневаюсь, что веселиться четвертым участком мы будем в гордом одиночестве, припрягут всех и не посмотрят на территориальное разделение. Покачав головой, я двинулся к темной куче, которая предположительно была телом.

– Да что же это за день такой? Я в этой луже уже полчаса сижу, уже задницу по самые уши отморозила! – с другой стороны тела раздался мелодичный женский голос, и тут же появилась его обладательница, поднявшись с земли, по которой ползала вокруг первого помощника. – Бергман, подай руку, что ли. Только и можешь, что на сиськи бедной девушки пялиться!

– Я могу не только пялиться, но и потрогать, – я пожал плечами и вытащил обладательницу не только красивого голоса, но и действительно шикарного бюста поближе к себе и подальше от лужи, в которой плавало тело помощника.

Луч прожектора, который только-только настроили, упал на Лину, и я присвистнул. Выглядела она просто отпадно, в своем вечернем платье, с очень впечатляющими вырезами спереди и сзади, я заглянул ей за спину, чтобы убедиться.

– Хам ты, Бергман, – Лина повела точеными обнаженными плечиками и принялась что-то строчить в своем планшете. – Хватит на меня пятиться! – она оторвалась от писанины и застала меня за разглядыванием ее платья.

– На тебя пялиться гораздо приятнее, чем на него, – я указал на труп.