Атмосфера не предвещала ничего хорошего. Я никогда не полагался на свою интуицию, потому что еще ни разу она не говорила мне правду, однако сейчас все внутри буквально кричало мне о том, что стоит развернуться прямо сейчас и вернуться в квартиру.

Вздохнув, я посмотрел дальше вдоль дороги, где находилась небольшая продуктовая лавка. Если шагать побыстрее, добраться до нее можно было минут за десять.

Я снова взглянул на небо.

Усилившийся ветер нагнал туч, и сейчас они все роились над городом, сопровождаемые далеким громом, напоминавшим утробный рык какого-нибудь древнего потустороннего существа.

— Проклятье.

Натянув капюшон посильнее, я сунул руки в карманы и припустил по тропинке дальше.

Одежда быстро промокла. Подошва хлопала по лужам, и ступни окутало неприятное чувство тягучей холодной влаги, от которой почему-то резко свело мочевой пузырь.

— Что за напасть…

Поворачивать назад было уже поздно, поэтому я прибавил ходу. Стремительно ухудшающаяся погода создавало такое впечатление, что с каждым моим шагом я пересекал некую дорогу жизни, все дальше и дальше погружаясь во мрак гибели и мертвечины.

В носу даже неприятно защипало от запаха тухлятины. Я уж думал, что снова галлюцинации, но, повернув голову в сторону источника запаха, наткнулся на несколько выпотрошенных трупов животных, лежащих под деревом.

Пропитавшаяся водой шерсть, испачканная кровавыми разводами, слиплась, огибая задубевшую шкуру. Вдоль брюха шли длинные рваные разрезы, сквозь которые наружу выглядывали части гниющих внутренних органов.

Лапы кошки были сломаны и вывернуты в суставах в другую сторону. Собаку ждала участь не лучше: кто-то продел металлический прут ей в задний проход и воткнул другой конец в землю, сделав что-то вроде жуткого трофея. Последний же, ничем не примечательный голубь, и вовсе оказался расчленен. Отрубленная голова его лежала на земле, а вокруг нее, образуя то ли трапецию, то ли кривой прямоугольник, были старательно выложены по отдельности крылья, лапы и кусочки истерзанного в клочья туловища.

Я невольно остановился, пораженный данной картиной. Меня удивляло, что никто еще не убрал это ужасающее произведение больного ума, и все же, стоило признаться, имелось в этом нечто по-своему цепляющее, будто детское возбуждение, когда занимаешься тайком от родителей чем-то ими запрещенным.

Не обращая внимания на разгулявшийся ливень, я завороженно смотрел на данное изуверство, и чем дольше я это делал, тем больше мне казалось, что пустые остекленевшие глаза мертвых животных начинают смотреть прямо на меня, и волосы на загривке встали дыбом от ощущения пробирающего до костей смертного хлада.

Я сделал шаг ближе. Искалеченные трупы животных завлекали меня, но не желанием разделить, насладиться произошедшим безумием, а скорее интересом перед любопытной загадкой.

Кто это сделал? Зачем? И что творилось в тот момент в его голове?

Вытащив из кармана телефон, я прикрыл его рукой от дождя и открыл приложение камеры. Наконец я нашел хоть что-то необычное, и у меня, очевидно, появилось желание запечатлеть это на память, чтобы потом, когда станет совсем скучно, поразмышлять о возможных мотивах живодера.

— «…»!

В шуме дождя и ветра внезапно прозвучало мое имя. Я слышал его второй раз за час, и теперь уж точно не ожидал от сегодняшнего дня ничего хорошего.

Я повернул голову, убирая телефон. Ощущение грядущих проблем многократно усилилось, когда я увидел идущее по направлению ко мне знакомое лицо, спокойно вышагивающее под ручку с каким-то рослым бородатым детиной, чье лицо прикрывал край черного зонта.

— Не поверишь, я как раз собиралась к тебе зайти! — сказало знакомое лицо, неторопливо приблизившись.

— Ты права, не поверю, — ответил я, сразу же вернувшись взглядом к трупам животных. — Что же тебя привело?

— Помнишь, мои родители дарили нам дорогой комплект белья? Ты еще сказал, что тебе неудобно спать на такой пачке денег, и забросил его дальше в шкаф?

Я кивнул.

— Угу. Оно там так и валяется.

— В тот раз я забыла его забрать вместе с остальными вещами, поэтому решила зайти сегодня… Ох, что за мерзость!

Знакомое лицо заметило наконец небольшой оккультный алтарь и испуганно вскрикнуло, сразу же отшатнувшись.

— Боже, да тут у вас какой-то псих водится, я смотрю?

Придержав знакомое лицо за поясницу, рослый детина впервые подал голос. В отличие от производимого внешнего впечатления, голос его звучал вполне себе обычно, правда слегка гнусавил, словно нос его забился.

— Почему этот кошмар еще никто не убрал?!

— Из-за дождя, наверное. Не каждый вылезет в такую погоду из дома.

Я согласно промычал в ответ на слова верзилы.

— Мы сами чисто проходом, — продолжал он. — Тут недалеко неплохая кофейня, думаю приобрести себе небольшой бизнес. Назначили встречу на сегодня, а погода, как назло, разгулялась. Жаль, прогноз заранее посмотреть не додумался.