«Это был точно девятнадцатый век… Что уж там говорили про него? Мол, был выдающимся религиозным деятелем. Проповедником что ли? Рассказывали, что имама Шамиль создал единственное в истории военно-теократическое государство — Имамат[19]… Твою мать! Я должен создать государство!! Как?! Чем? С кем, в конце концов?! С этим бородатым сопляком, что то и дело саблю из ножен тянет?! Выходит, мне придется против своих воевать?! Русских резать и стрелять?».

От таких соображений ему вновь стало дурно. Недавно полученные раны, сумасшедший прыжок с каменной башни снова дали о себе знать. Ринат качнулся и потерял сознание.

Горец после этого схватился руками за голову и в отчаянии застонал. Правда, его растерянность длилась не долго. Он без сожаления бросил свое богато изукрашенное ружье, нож в серебряных ножах и котомку с припасами. Затем взвалил на спину потерявшего сознание имама и потащил его к видневшемуся на горе селению.

На окраине селения Унцукуль у невысокой каменной сакли горец остановился и осторожно уложил Рината у стенки, заботливо укрыв буркой. После, выбив по доскам низенькой двери странный стук, скрылся за ней. Через некоторое время дверца вновь отворилась и выпустила невысокого сгорбленного старца с нечесаной паклей седых волос на голове. Его выцветшие от старости глаза на мгновение скрестились на сидевшем Ринате и тут же от удивления округлились.

— Аллах акбар… — потрясенно прошептал он, бухаясь на колени и касаясь лбом мохнатой бурки. — Ты жив. Слава Всевышнему.

Старик, тут же с удивленной для своего возраста живостью, вскочил на ноги и поковылял к следующей сакле. Молодой горец, что приволок на себе Рината, сел рядом.

— Уже к концу сегодняшнего дня весть о твоем спасении, господин, разойдется по всему Кавказу, — показывая крупные желтые зубы, улыбался парень. — Десятки джигитов во весь опор поскачут от селения к селению с вестью о Газавате.

Не в силах сидеть спокойно от переполнявших его чувств, горец вскочил на ноги и хищно потянулся всем телом. Молодое тело джигита требовало движения, скорости, боя…

— Когда затянутся твои раны господин, ты вновь поведешь нас, своих мюридов, в бой с неверными, — он не скрывал своей радости.

Ринату же было совсем не до веселья. «Бляха муха! Что ты, соплях, скалишься от радости?! Ты же жизни еще не видел. Сдохнешь же. Подстрелят или зарубят. Шмотки и богатое оружие заберут, а тело в ущелье сбросят. Ржет он, как лошадь… Б…ь, мне-то что теперь делать?!».

[1] 26 июня 1797 года по григорианскому календарю.

[2] Мавлид — праздник, отмечаемый в некоторых мусульманских государствах и регионах, посвященный Дню рождения Пророка Мухаммада.

[3] Ансары — коренные жители Медины из племени Аус и Хазрадж, одними из первых принявшие Ислам и ставшие сподвижниками Пророка Мухаммада.

[4] Авлия — подвижники, проводящие все свои дни в постоянных молитвах и поминании Аллаха, ведущие праведный образ жизни. Нередко авлия по аналогии с христианством называют мусульманскими святыми.

[5] Эби — бабушка (пер. с татарского языка)

[6] Онык — внук (пер. с татарского языка)

[7] Шайтаннар — черти (пер. с татарского языка)

[8] Наиб — в средневековых мусульманских государствах должность заместителя или помощника какого-нибудь начальника или духовного лица. Наибы имама Шамиля от его имени давали распоряжения, разрешали споры, собирали налоги с населения, готовили ополчения.

[9] Аллах акбар — аллах велик (пер. с арабского языка)

[10] Урусы — русские

[11] Вайнах — горец, настоящий человек

[12] Гимры — село в Унцукульском районе Республике Дагестан, родовое село имама Шамиля

[13] Мюрид — в суфизме, религиозно-мистическом учении, ученик, находящийся на низшей ступени посвящения и духовного совершенствования. Применительно к имаму Шамилю, мюриды были рядовыми последователями имама, считавшие его просвещённым учителем

[14] Газават — в общем смысле синоним джихада и означает священную войну против немусульман, в узком смысле — борьба именно военными методами

[15] Сакля — жилище горца

[16] Газырницы — герметично закрываемые цилиндрические пенальчики, вместилище для заранее отмеренного порохового заряда или бумажного патрона. У богатых горцев колпачки газырницы выполнялись из серебра и крепились к костюму серебряными цепочками.

[17] Бешмет — стеганный, распашной полукафтан со стоячим воротником, застегивающийся на пуговицы-узелки

[18] Изар — длинный мужской хлопковый кафтан свободного покроя. Считается обязательным элементом одежды для тех мусульман, которые совершают хадж