– Ну давай, принимай решение, так сказать судьба человека в Ваших руках главнокомандующий – полусерьёзно пошутил конопатый лейтенант

– Нет не могу, ей Богу не могу у меня своих оболтусов хватает, куда я вашего ещё возьму

– Он не оболтус, а уголовник – с улыбкой поправил капитан с папкой

– Так тем более, у меня студенты, педагоги, интеллигентные люди, будущее страны можно сказать

– Всё правильно, поэтому мы к Вам и обращаемся, работа учителя в чем заключается, в воспитании подрастающего поколения, разве не так?

– Нет мои дорогие, то о чем Вы меня просите, называется перевоспитанием, а не воспитанием. Чувствуете разницу?

– Ну ладно – протянул капитан милиции, медленно вставая из-за стола – а пацана жаль, видно судьба у него такая быть, быть уголовником по жизни. Извините, как говорится, что побеспокоили, так сказать.

– А, что он натворил?

– Просто интересуетесь или это у Вас профессионально, вот здесь всё записано – вытаскивая папку из портфеля и протягивая её Саше – можете ознакомиться. Командир отряда взял папку, надел очки и углубился в чтение дела под номером 563. Капитан и сопровождающий его лейтенант снова сели на стулья и стали внимательно следить за выражением лица Саши Радина пока он читал содержимое папки. Минут пять, прошли в обоюдном молчание, после чего командир закрыл папку и мотнув головой, промычал что-то наподобие мда, потянулся за сигаретами.

– Он вообще то смирный – попробовав выдавить из себя улыбку лейтенант

– Когда спит зубами к стенке – ершисто заметил Саша

– Ну в случае чего, мы всегда можем подъехать

– Пятнадцать лет, а послужной список, как у матёрого бандюги

– Так берёте на поруки или нет?

Командир отряда окинул всех нас вопросительным взглядом, как бы спрашивая сидящих рядом бригадиров, ну что делать будем парни?

– Согласен взять его к себе в бригаду – сказал я не признающим возражения суровым голосом, под изумлённые взгляды окружающих. Тем самым пытаясь разрядить неловкую обстановку сложившуюся вокруг всех нас и одновременно окончательно покончить с этим вопросом.

– Ладно уговорили, беру – неожиданно изменив своё мнение выпалил Саша – где он? Словно ждал от меня моего решения

– Ну и прекрасно, Вячеслав Сергеевич сходите за пацаном – обратился капитан к лейтенанту – в машине сидит, заждался наверное пострелёнок, щас приведём – потирая красные руки с рыжими волосками на пальцах.

Так в стройотряде появился несовершеннолетний уголовник Вася Томин по кличке Картавый.

Где-то в середине месяца июля, районный комитет комсомола посёлка Энергетик, решил организовать встречу между студентами Витебского государственного университета и нашим институтом. О Боже какая нелепость, что может быть общего между будущими инженерами, биологами и нами филологами. Наверное так думал, в глубине души, каждый второй из моих друзей однокурсников, переживая не оказаться на высоте и ударить лицом в грязь, если зайдут разговоры о математике или биологии.

Где-то в полдень, нас всех собрали в небольшом зале, который находился на первом этаже общежития. К нашему приятному удивлению оказалось, что в универе учатся подавляющее большинство девушек, что не скажешь о нас, не считая пару парней, которые с унылым видом сидели в углу, ни с кем не общаясь.

После короткого выступления ораторов, которые читая по бумажке быстро пробежались по международной обстановки и успехам в градостроительстве стройотрядами со всей страны, попросили в зале не курить и пить спиртное в умеренных количествах только на кухне. Столы и стулья вынесли сразу, после того как начальство поднялось на верх к командиру. Кто то притащил магнитофон и по залу полились нестройные звуки гитары, переходящие в тяжёлый Rock.

Студенты быстро разбились на пары, некоторые сразу закружились в быстром рок-н-ролле, уморительно приседая и неестественно выкидывая ноги.

Мы, с ребятами, стоим в углу и с сарказмом наблюдаем за танцующими. К нашей группке подходит зам командира университетского стройотряда, которая осталась следить за порядком, мало ли что. И с серьёзным видом командирша меня спрашивает:

– У вас как со зрением? Вы почему очки не носите?

– А, что должен? Вроде неплохо вижу – немного оторопев от бестактности вопроса

– Да, – с сожалением – вон там в углу сидит моя подруга Клава, она уже где-то час не сводит с вас глаз, скоро дырку просверлит, идите и пригласите её на следующий танец!

Подхожу я к рыжей девчонке, дочь солнца и огня, даже канапушки на лице рыжие. Одна из тех очаровательных созданий, мимо которых невозможно пройти спокойно, даже на улице.

– Здравствуйте – говорю ей – меня зовут Эдуард, можно просто Эдик.

– Клавдия – отвечает девчонка вставая и изображает мне книксен, тряхнув медными локонами – Можно – просто Клава.

– Какое красивое у Вас имя, просто Клава, оно имеет римские корни, наклоняя голову в знак приветствия, claudus – хромая на латыни

– Вы танцуете? – быстро перебила она меня, лишая тем самым удовольствия блеснуть умом и одновременно нести околесицу, на которую мы способны при виде смазливой девчонки. Мы закружились в быстром танце, потом ребята поменяли быструю музыку на медляк, её руки легли мне на плечи.

Под ладонями, которые лежали на её талии обёрнутого ситцевым платьем, чувствовалось теплота молодого тела, от волос исходил тонкий запах, толи медового шампуня, толи тропических цветов, пьяно кружил голову. Потанцевав немного, она вдруг предложила пойти покурить на свежем воздухе. Мы вышли во двор, немного прошлись по темнеющей аллее между огромных стволов сибирской лиственницы, болтая о разной чепухе. Нашли свободную скамейку, на самом краю парка, под цветущей акацией. Она неплохо читала Цветаеву, я моего любимого Р. Бернса. Парк в котором мы оказались, в этом месте выходил прямо в тайгу, вокруг всё было насколько смешано, что почти невозможно определить границы, где кончается парк, а где начиналась тайга. Круглый шар луны лениво выкатил своё серебро из-за туч, осветив макушки столетних сосен. Она прошептала, толи с грустью, толи взволнованно: