На часах уже семь вечера, пора собираться в ночную смену, но что делать с агрессивными родственниками Макс так и не придумал. В дверь без конца долбился отец, дядя Слава во дворе не покидал пост. Парень точно знал, что адекватного разговора с визитёрами не состоится, с огромной долей вероятности дойдёт до рукоприкладства. Разумеется, это будет избиение в одну калитку, так как Макс никогда драться не умел и не любил, зато мужики в его семейки всегда решали вопросы «ударом в дыню», едва им что-то не нравилось.

А повод избить парня у них был самый, что ни есть, весомый.

Макс решился на отчаянный блеф: он подошёл к входной двери, набрался смелости и громко произнёс:

— Проваливай! Я вызвал полицию!

Удары в дверь прекратились, отец притих на какое-то время. Видать, пытался раздуплить — сделают ему что-то представители закона или нет?

— Ах ты сволочь! — с презрением выпалил отец. — На родного отца волков позорных вызвал! Ты совсем там оборзел не по понятиям себя вести?! Уже и поговорить с семьёй не можешь как нормальный пацан?!

— Они приедут через десять минут, — продолжил гнуть свою линию Макс, хотя его сердце так и рвалось наружу от волнения. — Проваливай! Мне не о чем с тобой говорить!

— Так, да? — с вызовом рявкнул отец. — Ну всё! Мы с тобой хотели по-людски, а ты как крыса себя ведёшь! В следующий раз мы не будем такими вежливыми!

Знал Максим, как это у отца «по-людски» общаться: ты будешь выслушивать гадости в свой адрес, со всем соглашаться и если посмеешь хотя бы один намёк на возражение, то будешь бит, якобы по закону. Парень много раз такое видел, пока не съехал из родительского притона к бабушке.

Отец ни разу не соврал, когда обещал вернуться. Он вернётся, причём, довольно скоро. Скорее всего, использует излюбленную тактику подкарауливания. Как на зло, дом довольно старенький, вход во двор осуществляется через тёмную арку, а рядом ещё стоят мусорные контейнеры. Вариантов, где могли поджидать родственники, уйма.

Макс выглянул в окно из безопасного угла: отец реально забоялся полиции, вышел из подъезда, что-то сказал дяде Славе, громко матюкнулся на весь двор, и они ушли со двора в сторону тёмной арки.

«Боже, как же страшно выходить!», — про себя заскулил Макс.

Самое дерьмовое, что выход из двора всего один — через арку!

Из страха встречи с родственниками, парень дождался до последнего, когда до работы придётся уже не идти, а бежать. Специально оставил свет на кухне, чтобы казалось, будто он дома, а сам собрал рюкзак, положил газовый баллончик в карман куртки, чтобы незамедлительно им воспользоваться, если припрёт.

Тихонечко, как мышка, прислушиваясь к каждому шороху, Макс покинул квартиру, спустился с четвёртого этажа. На каждом спуске с лестницы выглядывал в окно, боялся, что увидит родню под окнами. И так до первого этажа.

Каждая подозрительная машина, заезжающая во двор, вызывала неподдельный страх, что оттуда выскочат молодчики по душу Максима. Расстояние от подъезда до арки стало настоящим испытанием, сопровождающееся постоянным страхом. Максим сжал баллончик покрепче внутри кармана и быстрыми шагами пробежал через тёмную арку на освещённую улицу.

«Я сделал это!», — обрадовался парень, а потом опять помрачнел.

Оставалось преодолеть старый квартал и парк, где таких существ как его папаша — видимо-невидимо!

Глава 3

Очевидным плюсом на сегодня стала отвратительная погода: изморось вперемешку с пронизывающим ветром отвадила маргиналов бродить по улице или парку. В старом квартале подозрительные личности кучковались у подъездов, с неприязнью поглядывали на прохожих сквозь сигаретный дым. В парке встречались лишь редкие собаководы, которым где-то надо выгуливать своё четвероногое создание.

Проходя вдоль мелкого пруда, Макс вдруг остановился, вглядываясь в воду.

«Показалось?», — подумал парень, разглядывая заваленный мусором водоём.

В свете редких фонарей казалось, будто местная вода имеет ржавый оттенок или вовсе красная как томатный сок. Макс сослался на плохую экологию района и побрёл дальше. Оставалось совсем немного времени до рабочей смены, нельзя обращать внимание на всякую чепуху.

— Внучок, — раздался до боли знакомый голос бабушки.

Волосы на всём теле моментально встали дыбом — это точно не галлюцинация и не игра воображения! Голос Вероники Петровны он узнал бы из тысячи.