Освободился поздно, после девяти, порядком вымотанный. Хорошо хоть директор с помощниками организовали работу поздней смены для ужина в столовой, хоть без еды не остался.

Электричество было отключено, помещение прогревалось двумя печами на бензине. Свет давали автономные аккумуляторные фонари. Их поставили на несколько столов в центре, направив лучи вверх, на потолок. Разумеется, соблюдалась светомаскировка: окна были плотно задрапированы.

Еду приготовили заранее — в течение тех двух часов, когда включали сеть. Потом кастрюли и судки укутывали одеялами, чтобы как можно дольше сохранить тепло.

Поставив поднос перед собой, я на автомате начал есть, даже не чувствуя вкуса. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как за мой столик подсели.

— Дим? Дима? Ты здесь? — Алиса пощёлкала пальцами передо мной.

Я, наконец, заметил её присутствие. Огляделся. В зале, кроме нас, было ещё трое — вахтовики, которым ночью на предприятие ехать.

— Да, привет, — ответил я.

— Занят?

— Ну, так… — я вздохнул и снова принялся за еду.

— Завидую… а мне вот дела пока не нашлось. Директор всё обещает дать полезное задание, но пока всё так… шпыняет только.

— Пользуйся. Силы восстанавливай, — посоветовал я, сделав глоток компота.

— Силы? Блин, да у меня их и не убывало никогда! Только вот маяться бездельем четырёх стенах — это же пытка! Ни интернета, ничего ведь нет, ленту не полистать, новости не узнать… а тут ещё и бассейн отрубили, слышал? Фиг теперь схожу — всё, момент упущен.

— Печально, — заметил я.

— Да нет, на самом деле, правильно всё. Экономия, все дела… слушай, говорят, ты что-то вроде отряда самообороны сделал, а?

— Делаю, — кивнул я. — Куда деваться-то?

— И что — много народу записалось?

— Достаточно.

— Я к чему… может, для меня должность найдётся?

Я от удивления даже жевать перестал. Посмотрел Алисе в глаза. Нет, она это сказала на полном серьёзе — без подколки.

— Ну… женские кандидатуры мы пока не рассматривали, — осторожно заметил я.

— Дим, ты шовинист? — она опёрлась на локти и подалась вперёд, так, что его груди начали упруго выпирать.

— С чего бы? Я реалист, — парировал я.

— Женщины могут сражаться не хуже мужчин!

— Возможно. Где-то. В определённых условиях и на некоторых войсковых должностях, — согласно кивнул я.

— Везде, — не сдавалась Алиса.

— Вот тут я бы поспорил, — вздохнул я. — Видишь ли, к примеру, в спорте есть разделение, верно? Женщины не соревнуются с мужчинами там, где важна физическая сила. Так?

— Ну… сейчас далеко не всё так однозначно, — улыбнулась Алиса.

— Я про нормальный спорт, а не про политический балаган, который из него устроили, — продолжал я чувствуя, что начинаю раздражаться. Плохо. Ещё не хватало срываться перед девчонками. Рано ещё, борьба за выживание ведь только начинается… — в общем, под те задачи, которые стоят сейчас перед нами, реально нужна выносливость. И сила.

— Блин. Дим, ты ж видел меня! Я сильнее половины здешних мужиков! Они ж своей физической формой ну вообще не запариваются. А я — запариваюсь! И очень сильно!

— Алиса… реальный бой или даже служба — это не совсем то, что фитнес.

— Я три года биатлоном занималась! — заявила она, с вызовом глядя мне в глаза.

Вот тут, признаться, я растерялся. Не ожидал.

— Биатлоном? — автоматически повторил я.

— Ну да, — улыбнулась Алиса, явно наслаждаясь моей реакции. — А я что, не рассказывала?

— Нет.

— Наверно, не успела просто. Я даже продолжать хотела, у меня отлично получалось. На соревнование начала ездить. Да и папа одобрял. Но в какой-то момент осознала, что это увлечение сжирает всё моё время. А становиться профессиональной спортсменкой… ну, такое… не очень мне этого хотелось. До тридцати ты в шоколаде, слава, бабло, все дела… а потом резко никому не нужен. Нет, конечно, с моим отцом это не такая проблема, на старость бы хватило. Но, блин! Как-то это обидно, Дим, как считаешь?

Она вдруг запнулась и опустила глаза.

— Блин, ты ж тоже, наверно, в фитнес из спорта пришёл… много спортсменов после карьеры идут туда… слушай, извини, если что — я ж не специально, но вроде как откровенно говорю.

— Я не из спорта, — ответил я.

— А, да? Ну я так и подумала. Ты такой, слишком… продвинутый для бывшего спортсмена, — она улыбнулась, должно быть, решив, что сделала мне комплимент.

— Давно в руках ружьё держала? — спросил я.

— Ну… честно говоря — года четыре назад. Но это ведь как на велосипеде кататься. Один раз научишься — и на всю жизнь… Дим! — она состроила грустную мину и положила ладошки на стол. — Слушай, я и права с ума схожу. Все работают вокруг, с девчонками только вечером удаётся пообщаться, да и то — у всех семьи… а я про папу думаю сразу, как одна остаюсь. И про маму. Хочу, конечно, тебе верить: представляю, что они в бункере. А что, если нет? И ещё мне иногда кажется, что я попала в кошмар… что сейчас проснусь, и окажется, что я в больнице, с высокой температурой слегла, а всё это было больным бредом. Что меня с того света врачи достали. Помнишь, как было с Максим? Жесть же, да? Но ничего. Хотя несколько месяцев своей жизни, говорит, не помнит… я вдруг понимаю, что хотела бы тоже так вот в себя прийти и заново жить нормальной жизнью!