Что же, стану разъезжать и осматривать достопримечательности, делая вид, будто это доставляет мне наслаждение. Для начала прокачусь завтра за город. Это утомительно, но необходимо же произвести должное впечатление на пси-отдел.

Через несколько дней Р/26/5/ПСИ убедится в том, что он выполнил свою задачу и, упоенный успехом, доложит, что я вне опасности.

В конце концов они заберут робота и оставят меня в покое.

Но разве у таких простых смертных, как я, что-нибудь когда-нибудь происходит в соответствии с их планами?

В этом огромном городе, где любой человек в любую минуту находится под контролем, на долю случая остается очень мало. Горит жилой квартал? Движение направляется по другим улицам, и в считанные минуты прибывает пожарная команда. Массовая эпидемия? Мгновенно разыскивают докторов, удваивают, утраивают вместимость больниц. Никогда нигде не бывает беспорядка.

Поэтому рок, загнанный в угол, отыгрывается на таких беспомощных существах, как я.

День выдался прекрасный, и я уже предвкушал длительную поездку за город - путешествие по кольцу примерно в сто миль. Это займет весь день, и я подумал, что буду хоть одним днем меньше находиться в компании Р/26/5/ПСИ. Я представил себе, как он сидит там, в квартире, отключенный, вялый, в то время как я гоню вдоль холмов и деревьев в приятном одиночестве.

– Ну как, готовы?
– Он стоял за моей спиной.

– К чему?

– К поездке за город, - сказал он с участливым видом.
– Вы говорили, что мы сегодня поедем.

– Я собирался ехать один, - ответил я с достоинством, надевая пальто.

– Я не могу этого допустить. Сожалею, ни должен вас сопровождать. Поймите, что сегодня вам нельзя ехать одному.

– Но мне намного лучше, - запротестовал я.
– А если так, я вообще никуда не поеду.

– Возможно, вы замышляете самоубийство, - проницательно заметил он. Мой долг - сорвать ваши планы.

Я уступил. Больше мне ничего не оставалось. Если бы я продолжал настаивать на том, чтоб ехать одному, и постарался бы запереть его в квартире, он бы силой заставил меня подчиниться.

Мы уселись в машину, я перешел на ручное управление и стал плавно набирать скорость - совсем неплохо, если учесть, что я последний раз вел такую машину по меньшей мере три года назад.

Мы проехали примерно четыре квартала, прежде чем я понял, что робот использовал двойное управление и машину ведет он, а не я.

Когда мы проехали еще полмили, я заметил кнопку, которая отключала контроль. Я нажал на нее.

– Вы понимаете, что пока мы не вышли за пределы города, машина должна находиться под Дорожным Контролем?
– проскрежетал он, нажимая на бесполезные теперь тормоза.

– Да, - с удовлетворением ответил я.

– Я буду вынужден применить силу.
– Он подвинулся ко мне и потянулся к рулю.
– Ради вашей же пользы.

– Только попробуй, - ответил я. Мне было уже все равно.

Впереди виднелся перекресток. Когда он стал отрывать мои руки от руля, я нажал на акселератор.

Машина внезапно с неистовым скрежетом остановилась. Прямо перед нашим носом оказалась другая машина, и нас всех основательно заклинило.

Лицо женщины, сидевшей в чужой машине, скривилось.

– Что вы делаете, черт возьми?!
– крикнула она, перекрывая уличный шум.

– Очень сожалею, что мой друг временно утратил контроль над собой, проблеял Р/26/5/ПСИ.

Она переключилась с меня на смешавшегося робота.

– Вы хотите сказать, что вы сидели и спокойно смотрели, как этот человек в пределах города перешел на ручное управление?
– возмутилась она.
– Какой у вас номер, робот?

– Р/26/5/ПСИ, - быстро ответил за него я.
– Но робот не совсем виноват. Я отдавал себе полный отчет в том, что делаю, и, конечно, не позволил бы никаких безумств. Но он мне надоел до смерти, и я взбунтовался. К сожалению, на нашем пути оказались вы. Очень сожалею, - заключил я с обезоруживающей улыбкой.

Верный принцип - когда тебя прижали к стенке, сваливай вину на робота, у него плечи пошире твоих.

Она взглянула на меня с внезапным интересом, почти дружелюбно.

– Представляю, каково было вам, - сказала она.
– Но ведь моя машина разбита - здесь уж ничего не изменишь.

Прибыли представители закона.

– Приношу извинения да этот неприятный эпизод, офицер, - быстро проговорил я.
– Давайте будем считать его доказательством того, что машины, слава богу, не всегда непогрешимы. Ведь мысль о том, что они, подобно нам, могут в некоторых случаях ошибаться, как-то успокаивает, вам не кажется?

Плоское лицо полицейского было невыразительным.

– Может быть, - заметил он, вытащив блокнот.

– Имя?

– Джонсон Хьюго. 18659244.

– Одну минуточку, офицер.
– Это опять заговорила девушка, и ее улыбка явно произвела на полисмена большее впечатление, чем моя.
– Нужны ли формальности? Я ничего не имею против этого человека.