Шрифт:
Неровное отверстие в церковном шпиле потемнело: незнакомец взобрался по спущенной для него лестнице.
Собравшиеся в колокольне с любопытством разглядывали друг друга. Пришелец освободился из своей меховой одежды и оказался властным мужчиной чуть ниже среднего роста, с темными волосами и глазами.
— Я должен поблагодарить вас за теплый прием, — сказал он. — Мой путь был долгим.
— Откуда ты пришел? — спросил Морг.
— У нас и без того мало еды. — Кокарда, успокоенная тем, что пришедший оказался один, продолжала лежать в постели.
— С севера, далеко отсюда. — Мужчина указал в неопределенном направлении. — На нас напали.
— Ловцы мяса?
— Да.
— А как насчет Лап? — спросил Горилла. — Равнины опять ими кишмя кишат.
— Видимо, мне везло.
— А то тебя бы здесь и не было, — присоединился к разговору Прутик, заискивающе улыбаясь. — Меня зовут Прутик. Это вот Кокарда, это Малышка, это Тюря, это Горилла, а эту грязную личность в углу зовут Морг. — Прутик сам не был особенно чистым, но чувствовал, что обязан отпустить шутку. Он встретился глазами с пришельцем и угадал в нем силу. Прутик не хотел, чтобы чужой относился к нему плохо, когда войдет в племя.
— Рад познакомиться, — сказал чужой среди общего облегчения, которое последовало за вмешательством Прутика. — Меня зовут Аякс.
— Кто это зовет тебя Аякс? — резко спросила Кокарда.
— Те, кто живет на севере.
Взгляд пришельца остановился на Кокарде; та собралась было продолжать расспросы, но неожиданно замолкла и неуверенно улыбнулась.
— А ты беременна. Кокарда, — отметил Аякс. — Это хорошо.
— Спасибо.
— Оружие у тебя есть? — дружелюбно поинтересовался Горилла.
— Автомат. И запасные обоймы к нему.
— В этом племени имущество общее, — осторожно сказал Горилла. Непроницаемый взгляд Аякса остановился на его лице. — Я бы хотел предложить тебе отдать оружие.
Исчезнувшее было напряжение возвратилось опять. Все внимательно смотрели на странника.
— Думаю, мне не следует этого делать, — невозмутимо ответил Аякс. — Я привык к нему, понимаешь? В других руках оно может оказаться не столь эффективным.
Морг бочком пробирался позади беседующих, описывая круг.
Аякс обернулся вроде бы случайно. В руке его появился маленький пистолет. Колокольня отозвалась эхом на резкий звук выстрела, и Морг застыл на месте все еще с поднятой рукой, из которой вылетел кусок трубы, звонко ударившийся о стену и валявшийся теперь на полу.
— Я уверен, что все меня поняли, — беспечно заметил Аякс. — Не будем обижаться, Морг?
Морг промолчал.
— Как знаешь, Аякс, — сказал Горилла, — но если ты хочешь остаться здесь, тебе придется работать вместе со всеми.
— Большое спасибо, Горилла. Я уверен, что смогу принести пользу. Улыбаясь, Аякс спрятал автоматический пистолет под одеждой.
12
Морг плелся в направлении «Семейного бакалейщика» по ледяному коридору, который сверкал, отражая пламя его лампы. Он прошел супермаркет, давным-давно очищенный от всего съедобного, потом магазин одежды. Манекен по-прежнему стоял в витрине, и Морг кивнул ему. Повернув направо, он миновал «Винный Приют», ощутив при этом легкую грусть.
Морг думал об Аяксе. Аякс не вызывал у него доверия.
Пришелец был слишком ловок и слишком независим. У него были чудные глаза. Он избегал рассказов о своем прошлом. Под взглядом Аякса Морг начинал чувствовать себя неуютно. В этом взгляде был хищный блеск, как у ловца мяса при виде хорошего обеда. Да, именно такой у него был вид голодный.
Справедливости ради Морг подумал, что, может быть, он просто ревнует к чужаку Гориллу. Аякс мог бы стать хорошей опорой для лидера, а Морг на Гориллу очень рассчитывал.
Задняя стена «Бакалейщика» не выдержала давления льда, и то, что было раньше на полках, валялось в беспорядке на полу. «Даже жалко, — подумал Морг, — что мы скоро уедем отсюда, как раз когда отыскался новый источник еды». Он принялся накладывать консервные банки на сани. Бобы, спагетти в томатном соусе, тунец с гарантией, не содержащий ртути. Гадая про себя от нечего делать, что такое ртуть и какова она на вкус. Морг пересек помещение и, подойдя к стоящему отдельно стеллажу, начал снимать оттуда банки с молоком и всякие пакеты. Его взгляд с любопытством задержался на лице Сибелиуса — маске, предназначенной для вырезания, на последнем пакете.