Полная противоположность тому, как живу я. Сражаюсь за каждый день; легких дней у меня не бывает, не бывает того, чтобы все получалось само собой, чтоб не надо было ни за что бороться, чтоб не бояться, что вот-вот опять окажусь в своей адской черной дыре.

Но Джейми-то в моих проблемах не виноват. Что с того, что ему живется легко, а мне трудно. Пора перестать сравнивать наши жизни. Я уже готова была попросить у него прощения, как он заговорил первым:

– Хотелось бы верить, Скай, что вы когда-нибудь изволите снизойти со своего сияющего пьедестала и соблаговолите рассказать, чем же я вас так не устроил. Может быть тогда у меня будет хоть какая-то возможность искупить мои прегрешения.

Я оторопело уставилась на Джейми. В том, что он сорвался, я его не обвиняю, но «сияющий пьедестал» – это уже слишком! Как же он ошибается! Знал бы он правду, он бы, возможно, все понял.

Но откуда ему эту правду узнать, если я вовсе не собираюсь делиться ей ни с ним, ни с кем бы то ни было здесь, в Сент-Феликсе.

Обратно на остров мы едем молча.

Джейми надулся, а у меня после всего случившегося в Сент-Феликсе просто нет сил налаживать отношения.

Доехали до Авроры, припарковались, несем продукты в дом и так же молча расставляем их в кухне по полкам.

Поднимаюсь на второй этаж посмотреть, все ли в порядке у Талии.

– А вот и вы! – радуется моя ассистентка. – Я видела, что вы подъезжаете, но вас снизу было совсем не слышно, я даже заволновалась, вдруг что-то случилось.

– Да, мы вернулись, – быстро подхватываю я. – Как тут дела?

– Прекрасно! Чего я только не насмотрелась – массу удовольствия получила. Отсюда все видно: кто купается, кто на доске по волнам катается. Рыбаки с лодок сети бросают, чайки летают и на острове приземляются.

– А погода? – спрашиваю. – Что у вас с измерениями?

– Ничего необычного, все в норме. Показания я снимала регулярно и все записывала, как вы сказали.

– Вот и хорошо, молодец.

Ума не приложу, зачем нас всех сюда послали. Я здесь уже несколько дней, а ничего из ряда вон выходящего до сих пор не увидела.

– А как вы в городе погуляли? – интересуется Талия. – Правда, Сент-Феликс – чудесное место?

– Замечательное! Мы зашли в «Голубую канарейку», познакомились там с Антом и Дэком.

– Они милые. Свою пекарню и булочную они давным-давно открыли. Такие торты пекут – пальчики оближешь; а ароматы в булочной – умереть не встать!

– Или просто сознание потерять, – вставляет выросший в дверях Джейми.

Талия смотрит на нас непонимающими глазами.

Чуть не испепелив Джейми взглядом, я быстро поворачиваюсь к Талии:

– Я там в обморок упала. Но ничего страшного, я быстро в себя пришла.

Он подходит к окну:

– Она и мне так сказала. Но я ей тоже не верю.

– Хватит, хватит, – вздыхаю я. – Послушайте, со мной такое случается, если приходится долго стоять на одном месте. А там была очередь, кто-то начал на что-то жаловаться, и очередь остановилась. У меня закружилась голова, и я потеряла сознание – только и всего.

Талия и Джейми озабоченно переглядываются.

– Если с вами такое не в первый раз, лучше сходить к врачу, – советует Талия.

– Я ходила, мне даже диагноз поставили: ортостатическая гипотензия. – Я стараюсь сказать это самым бодрым тоном, на какой я только способна.

В глубине души я злюсь на себя за то, что не в силах сказать им всю правду. Но я не могу это сделать, хоть плачь. Даже если не рассказывать им всего, а просто объяснить хотя бы то, что случилось со мной сегодня, это будет уже победа; пусть маленькая, но все равно победа.

– Когда я двигаюсь, со мной все в порядке; проблема возникает, если долго стоять. Без движения кровь циркулирует медленнее и хуже поступает в мозг. Все это отчасти связано с моим давлением. Поэтому, если резко встать, я тоже, бывает, теряю сознание.

– Теперь понятно, – говорит Талия; тревога по-прежнему не сходит с ее лица.

– Да вы не бойтесь. Своими проблемами я вас не обременю.

– А меня? – хитро подмигивает Джейми.

Его реплику я пропускаю мимо ушей и в надежде переменить тему прошу Талию:

– Лучше покажите мне записи ваших сегодняшних наблюдений. Давайте посмотрим, есть ли там что-нибудь необычное.

Смотрю за окно на темные, тяжелые, плотно закрывающие все небо nimbostratus’ы – из них вот-вот хлынет дождь. Я уже перевела было взгляд обратно к журналу метеозаписей, но что-то его задержало. Откуда вдруг появилось облачко cumulus? Белое, маленькое, пушистое, плывет по небу, как плывет через пруд уточка. «Слоисто-дождевые nimbostratus практически никогда не соседствуют с кучевыми cumulus. – Продолжаю следить за облаком. – А это похоже на… Да нет, что за глупости… не может быть…» Но сомнений никаких нет: облако свернулось кольцом, слегка поредело в середине, разделилось на четыре – две и две – симметричные доли, так что теперь оно похоже на символ мира.