– Скай? Вы меня слышите? – раздается в трубке Джеммин голос. – Вы куда-то пропали.

Я почти забыла, что мой разговор еще не закончен, и торопливо откликаюсь:

– Нет-нет, я вас слушаю. Джемма, меня нынешняя ситуация мало устраивает, и мне бы хотелось, чтобы это было официально зафиксировано. Но я готова попробовать. С условием, что Сонни должен признать, что на нашей метеостанции первую скрипку играет не он, а я. Надеюсь, он уже осведомлен о том, кто здесь главный?

– Конечно-конечно, – мгновенно, но не слишком убедительно реагирует Джемма. – И Сонни, и Талия прекрасно знают, кто их начальник. Вот и хорошо. Я очень рада, что мы с вами уладили все вопросы. Простите, Скай, мне пора бежать, у меня через пять минут встреча. Уверена, у вас в Корнуолле будет райская жизнь. Я даже завидую. Желаю вам удачи.

«Вот спасибо, – думаю я, прощаясь с ней. – Удача – это именно то, что мне больше всего нужно».

– Ну, как? Со всем разобрались? – спрашивает Сонни, встречая меня у порога.

– Похоже, мне от вас не избавиться. – Я изо всех сил делаю вид, что шучу. Раз уж я решила смириться, надо стараться видеть во всем только плюсы. А вдруг я ошиблась и, не зная Сонни, напрасно строго его сужу?

– Да я вовсе не такой уж плохой, – говорит Сонни, улыбаясь именно с тем энтузиазмом, который так меня раздражает. – Вот познакомитесь со мной поближе – сразу увидите преимущества моей компании. Мне все говорят, что со мной хорошо. – Поверх солнечных очков он бросает на меня тот же двусмысленный взгляд и подмигивает так же многозначительно и игриво, как на станции.

Нет, в том, с кем имею дело, я, скорее всего, все-таки не ошиблась. Но я дипломатично отвечаю:

– Поживем – увидим. Фицу нравится играть с Кометой. Если он может поладить с незнакомцами, придется и мне постараться.

– Для такой маленькой собаки у него уйма энергии.

– Бывает, что чересчур, – говорю я и вхожу в дом.

Сонни идет следом и спрашивает:

– А почему он Фиц?

Я протягиваю ему полотенце, которое заранее приготовила, чтобы он вытирал Комете лапы у входа, а сама беру полотенце для Фица.

– Что вы имеете в виду? – переспрашиваю я, старательно обтирая песок с маленьких лапок и со спины моего пса. Спину ему можно не тереть, но он это очень любит.

– Почему вы его так назвали? Очень необычное имя, но оно здорово ему подходит.

– В честь Роберта Фицроя. – Я нарочно не вдаюсь в объяснения.

– Основателя Метеорологического бюро? Классно вы придумали!

Я удивлена. Не ожидала, что Сонни знает о Фицрое. И в свою очередь, с надеждой интересуюсь:

– А вы свою Комету назвали, случайно, не в честь прибора, который произвел первый компьютерный прогноз погоды?

«Может быть, все-таки у нас больше общего, чем я сначала подумала?»

– Не-е. Ее вообще не я назвал – это моя жена. Ей просто так захотелось. Комета сначала была ее собакой.

Да-да, припоминаю, о жене Сонни вроде что-то говорил начальнику гавани. Я даже думаю, что видела его с женой на фотографии в одной из газетных колонок светской хроники. Не то чтобы я читала эти рубрики от корки до корки, но, кажется, видела фотографию их гламурной парочки на фоне лондонской вечеринки.

– А почему вы взяли ее с собой, если Комета собака вашей жены?

– Потому что моя жена скоро станет моей бывшей женой, – говорит Сонни, складывая полотенце и бросая его в корзину. – Мы несколько раз безуспешно пытались наладить отношения и вот уже некоторое время живем порознь. Со дня на день должны получить развод.

С тех пор как мы встретились, Сонни в первый раз звучит не как теле-Сонни, а как нормальный человек. В его голосе слышны и горечь, и печаль.

– А Комета – результат раздела имущества.

Он потрепал собаку по голове, и она убежала за Фицем в кухню к миске с водой, оставив нас с Сонни в прихожей одних.

– Очень жаль, что вы разошлись, сочувствую, – искренне говорю я. Я хорошо знаю, каким болезненным может быть разрыв, особенно если это решение не обоюдно. Мне кажется, что между мной и Сонни протягивается первая ниточка связи.

– Ничего не поделаешь, бывает. – Он пожимает плечами. – Такова жизнь.

– Да уж.

– А вы замужем? – Я ловлю его взгляд на своей левой руке. Но кольца там нет, и он добавляет: – Или просто кто-то есть?

– Нет, – коротко отвечаю я, не желая вдаваться в подробности.

– Весьма категоричное «нет». – Сонни расплывается в улыбке, и я вижу, как на его лицо возвращается его типичная жизнерадостная мина. – За этим «нет», похоже, скрыта какая-то история?

В кухне собаки громко и жадно лакают воду.

– Пить хотят, – говорю я. – Надо не забывать давать им побольше жидкости. Наверное, морской воды налакались, а она соленая. Они к такому еще не привыкли. – Желая прекратить этот разговор, я прохожу в кухню.

Сонни меня догоняет.

– Может быть, все-таки расскажете мне, как получилось, что вы оказались на острове в Корнуолле и, кроме меня, компанию вам составить некому. Что у вас за история?