— Ты именно поэтому пошел служить в тайную канцелярию? — осторожно поинтересовалась я.

— Именно так, — подтверди Оливер и отсалютовал мне бокалом, а за столом вновь повисла тишина. И вот о чем мне сейчас с ним говорить? Не спрашивать же в самом деле его любимый сорт мороженого?

Ничего более умного и не относящегося к работе в мою голову просто не приходило. Это было очень и очень плохо. Все же Пандимур был прав, когда утверждал, что я немного одичала в деревне. Я, видимо, совсем потеряла навыки вести ничего не значащую светскую беседу, а ведь не так давно мне не было в этом мастерстве равных, я могла буквально часами развлекать целую компанию. И вот сейчас сижу, словно воды в рот набрала.

— Знаете, с вами так приятно молчать, — внезапно заявил глава тайной канцелярии, а я тут же бросила на него короткий взгляд. Он сейчас серьёзно или издевается?

Но прежде чем я успела у него это спросить, дверь в столовую распахнулась, и в нее одновременно ввалились мой кот и экономка Оливера, с которой я уже успела мельком познакомиться чуть ранее.

Оливер

Я действительно наслаждался ужином с Эвой. Она была красива, но не делала из этого номера, не пыталась казаться умной или какой-то особенной, а просто была сама собой. Именно это и привлекало больше всего.

Она разительно отличалась от всех девушек, которых я встречал ранее. Эва не пыталась меня охмурить или произвести на меня впечатление. Вместо этого она задавала простые и понятные вопросы, но не пересекала черту, за которой могло бы показаться, что ее интересует содержимое моей корзины с грязным бельем. Мне это неимоверно импонировало, и я уже собирался предложить ей прогуляться перед десертом в саду для того, чтобы у нас получилась какая-то более романтическая атмосфера, как дверь в обеденный зал распахнулась, и на пороге появились Дорота и Пандимур.

Самым тревожащим при этом был не сам факт их совместного появления, а то, что моя экономка держала кота у себя на руках и не выглядела так, как будто ее исцарапали до смерти. Нет, и кот, и экономка выглядели вполне довольными собой и, что самое страшное, друг другом.

Моя интуиция не просто вопила, она билась в конвульсиях, и в качестве решения проблемы предлагала прямо сразу переместиться под крылышко Верховного, потому что даже мне, суровому и опытному главе тайной инквизиции, не приходило в голову никого, кто бы мог справиться с этой парочкой, если они в самом деле решили объединить свои усилия.

— Пандик, что ты делаешь на руках у экономки? — в голосе зельеварки была дикая смесь удивления и обиды.

— Я выражаю свою благодарность той, которая сделала то, на что ты никогда не была способна! Она досыта накормила меня сметаной!

Я бросил на Дороту вопросительный взгляд, примерно пытаясь прикинуть, во сколько мне вылилось такое удовольствие для котика. Не потому, что я был жадным, просто мне надо понимать свои финансовые возможности, не хотелось бы выяснить, что меня разорил кот.

— Он сожрал целую бочку сметаны и теперь не в состоянии сам передвигаться, — с умилением заметила Дорота, а я понял, что даже бежать мне уже поздно, потому что с таким умилением Дорота говорила только о детях. Вот только в ее руках сейчас был совсем не ребенок, а черное волосатое чудовище с мерзким характером, которое, кстати, в какой-то момент угрожало нассать мне в тапки!

— Удивительно, что он вообще не лопнул от такого количества, — Эва смогла выразить мою мысль в удобоваримые слова. Я, боюсь, выразился бы намного грубее.

— Это все потому что я долго тренировался и стал идеально сметановместильным, — пафосно заявил кот, и даже я не сдержал своей улыбки от этой его шуточки.

— Мы вообще-то пришли для того, чтобы проверить, как там у вас дела и узнать, не надо ли чего? — поинтересовалась Дорота с таким видом, что даже ребенку бы стало понятно, что дело совсем не в этом, и эта парочка определенно о чем-то сговорилась.

— Спасибо за прекрасный ужин, мне все очень нравится, — мило улыбнулась Эва.

— Ах, какая восхитительная девушка и как она хорошо воспитана! Только посмотри, она не стала бросаться на Оливку сразу, а сидит на своем стуле и спокойно кушает! — в голосе Дороты царило настоящее восхищение, но меня заставило поперхнуться воздухом совсем не это, а старое детское прозвище.

— Оливка? Как мило, — многозначительно произнес котик и посмотрел на меня столь многозначительно, что стало понятно. Черный засранец запомнил и обязательно использует это против меня в самый неподходящий момент.