Всеволод Котов
Как Ебульен Степаныч и Николай Протезыч на РУП поспорили
– ДРАМА
Акт 1
– О чем бы в печени морозы не советовались, а вы, солома подзаборная, все равно на нет сходите...
И кровля под бульоном не налажена, - так что нечего и вам, Морфий Стазыч, на полке это валяться!
– отвечал сам себе со стула седой гражданин в очках, глядя на верхнюю полку, на которой уже как два с половиной дня пребывал писатель Савелий Вышлович.
– Т'к вот, говорю я вам, однакость невоспитанная, ты ведь и зайцев-то за передню не выставляешь, и зубы-то уже неважно - пошаливают!
– вот и нечего вам, Коша, и на рынок везти.
– А вы бы помалкивали, гражданин с вешалки!
– я тут уже сорок лет нет-как-чтоб пребываю, и вы мне со своими подзаборами не приставайте!
– вот, что я вам скажу. А если что, Пантелеймон Прокопыч, то я и на РУП поспорить могу!
Как услышал таковые слова Глеб Посмелевский, так и дал лбом по носу незатейливому соседу - видно тот и с лампой покосился исподтишка на деда.
– Вы слонов-то за рукав не водите, - продолжал Глеб, по лесу, вот и нечего вам по грибы-то ответить, а мы с Трактором Кузнецовым все в войну видели, вот так-то, что вам и в ответ нечего бровями лязгнуть, и пот из подмышки вытек на скатерть.
– Зря вы так про меня, Павл Кузьмич, я может еще только жить начинаю, а вы меня под барана провели по сугробам. Что-ж вы думаете, если я тут на пенсии отсидел, то теперь до сентября и не выйду, так вот зря - я не такой, я мог еще до царства Клопа Восьмирылого танки передвигать! А вы мне бутерброд с осиной в хлеб пихаете! Я ж ведь и взобнуться могу!
– Ну полноте вам, господин Кларов, вы же меня с детства помните. Да? Вот и хорошо... Я же вам тогда, да, я. Ну вот и ладно, вот и помирились; помните, я вам лампочку ввернул на кухне, помните, тогда вот, да, это я сделал. Так что вы на меня, Сугроб Сугробыч, зла не держите, - я же так, в шутку, взлязгнусь веной, и успокоятся все на Атлантическом побережье Крыма... Я же вас еще с детства кормил штангами из профкома. Вот и вы, видите, повеселели.
Акт 2
– Да, неладная тут история приключилась, товарищ Майор, - в комнату вошел человек в штатском.
– Вы говорите здесь бизона с человеческими ногами на босу ногу не видели - строго посмотрел на моряка шпион.
– Да нет, что вы, - улыбнулся Моисеев, - у нас даже лимоны какой год уже не растут, мы здесь тихо проживаем, а вы только зря в овец стреляли.
– Не сказать, не сказать, угрюмо отвечал милиционер, - я здесь у вас видел свидетеля, что за зайцем погнался через тропу, на которой было ясно написано: "НАГАЖЕНО, НЕ НАСТУПАТЬ !"
– Ну и что, возмутился Николай Лезвов.
– А вот чего, - подпись-то у вашего управкома поддельная!
– почернел от злости штабс-капитан.
– Как поддельная?!
– возмутился мореход.
– Как поддельная?!
– возмущенно заклокотали все поодиночке.
– Да вот так!
– озлобленно проявил человек в штатском.
– Вот вы здесь кур не кормите?!
– Ну, не кормим, - совсем недоумевающе просопел моряк.
– Врете!
– разозлился подполковник, - я сам видел, как ваш всподопечный Прокопий Суржаниныч на забор гуся подвесил.
– Ну и что?
А дело в том, что я-то раньше этого гуся на платформе видел, - его за город вывозили, и вот теперь этот же самый гусь и непристойничал, насаженный тем же местом на мачту флагштока, что не патронташ завоевали.
– Ну что вы, будет вам. И, Андрей Коза, мы вас здесь все уважаем, как достойного члена, - уговаривал его самбист,- нашего клуба. Мы здесь под трамваем ждали вас восемьдесят дней, и даже не в злобе на вас за это, - вот, ни чуть-чуть. Видите, мы вам и поесть мяса тут принесли и сазанчика жирненького вам пособлазнили.
– Что?! Взятки предлагать - да я вас в сметану коровой взбрызжу! Я вас здесь мимо слона увижу, без малейшего затруднения с заднем проходе. И вы
мне не просачивайтесь здесь, даже и не пытайтесь!!!
Я вас за печень выжму - как губку схвачу! Я вас страусом слабым придавлю на эшафоте!!!
Я вас...
Я вас...
Прошло несколько минут молчания, после чего Майор, поздоровавшись нервно и очень спеша со своей тещей, торопливо вышел из зала.
Акт 3
Ввалилась пьяная теща полковника Грыжина и, подмигнув старому, в клетку, Антону, немедленно вмешалась в беседу.
– А шо вы, сволочи, я вас видеть не желаю,!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
– мово мужа от цыганки отчалили, я ей пол рубля дала на обветшание, а вы, сволочи, гады паршивые - вы без собаки и часу не протяните, если я щас пикну по-пржевальски, у вас у всех озноб холодком по зобам поразбежится.
– Нет ужо, сопля фаршированная, я тебя с осьми лет нянчил, а ты, стерва, на колеса Павла носки поставила! Я ш тебя, швабру, в панталыку сдам и видеть не смогу очей твоих жаберных! Шоб тебе проглота поперек горла стала!