Роза.

Красная, слишком яркая для зимы, она не стояла в воде, а просто была залита специальным раствором, способным сохранить ее прелесть надолго. Но как же она прекрасна! Не веря своим глазам, я осторожно подошла, стараясь ступать только по ковру, и дотронулась кончиками пальцев до лепестков.

Кто поставил мне ее сюда? Неужели…

– Мия, сестрица!!!

С этим восторженным возгласом в мою спальню влетела радостная Ирэна. Румяная, довольная жизнью, одетая в свое любимое голубое платье, эта синеглазая непоседа на ходу поправляла светлые кудри и тут же крепко обняла меня. Я не могла не обнять ее в ответ, но была растеряна, кажется, не меньше, чем вчера.

– Ирэна? Почему ты не спишь? Куда смотрит няня?

– Она спит, а я нет, - отмахнулась девочка, и в ее озорных глазах тотчас же заплясали языки золотого пламени. – Лучше расскажи, как там в университете!

– Расскажу за завтраком, - я улыбнулась и погладила ее пушистые волосы. – Я тоже соскучилась.

– И я! Тут все такие занудные… особенно няня Ханна.

– Обещаю оградить тебя от нее, дорогая.

Ирэна одарила меня детской улыбкой, а я только сейчас заметила, что она в одной ночной сорочке и кутается зябко в шаль, а на ногах одни чулки. Покачала головой и увела ее в сторону своей постели, чтобы девочка села и ее ступни находились в тепле.

– Не знаешь, почему отец и Фридрих уехали? – спросила я ласково.

– Папа ничего не говорил. Только к нему накануне отъезда пришло письмо. Он очень рассердился, разволновался, и заявил, что вместе с детьми уезжает из замка. Но няня сказала, что я болею.

– Это правда? – тут уже разволновалась я.

– Немного болело горло. Я пила молоко с медом и травяные отвары. Сейчас чувствую себя гораздо лучше.

– Хорошо…

Я растерянно кивнула, чувствуя смятение.

Происходило что-то неладное. Отъезд отца, роза, странное поведение слуг… Может, им нужно повышенное жалование за праздничные дни? Имеет ли смысл найти управляющего Джонсона и поговорить с ним об этом? Я теперь в замке полноправная хозяйка, могу упражняться в магии или играть в зимние игры с Ирэной. Сестренку надо закалять, а то она хворает каждую зиму.

Но, прежде чем браться за это, надо поговорить с лекарем.

– Ой, а что это?

Любопытный взгляд Ирэны упал на розу, и она тут же подбежала к цветку. Но остановилась, не решившись тронуть руками, и я была даже рада этому. Мало ли, вдруг тут есть какой-нибудь подвох. Я – некромаг, и если на нежные лепестки наложено какое-нибудь проклятие, то могу и не заметить, и не пострадать. А вот беззащитный ребенок…

– Пойдем одеваться, - подмигнула я Ирэне, хотя на душе было тяжело. – И не грусти. Я буду здесь, с тобой, до конца праздников.

«Или пока отец не вернется из неведомых мне земель», - промелькнуло быстро в голове. Только говорить это вслух мне уже не хотелось, оставалось только обреченно смотреть вслед уходящей сестренке и надеяться на лучшее.

А потом я вдохнула аромат розы. Она все еще сохранила легкий цветочный запах. Пока он еще не иссяк, я смогу им наслаждаться. Но как только соберусь с силами, сразу пошлю замковую стражу искать неведомого пока лазутчика. Пусть поймают его и приведут ко мне, вряд ли это какой-нибудь опасный враг или шпион. Скорее всего, юнец из другого графского семейства. Они иногда делают на спор какие-нибудь глупости.

Когда я собралась звать свою служанку Элизу, чтобы она помогла мне одеться и расчесала волосы, мой взгляд упал на клочок белой бумаги рядом со столиком, на котором красовалась яркая роза. Как только я сразу не заметила.

Подняла и вчиталась в пару фраз, написанных темными чернилами на белом:

«Простите мне мою нескромность. Я поражен вашим очарованием и благодарен вам за приют. Л. О.»

– Это что еще за новости?! – невольно сорвалось с моих уст, и я сама принялась натягивать на себя платье. Одернула подол и рукава, пригладила непослушные волосы и выскочила в коридор, в котором уже успели появиться суетливые слуги и служанки. – Стража!

Стражники никого не нашли.

Как бы они ни рыскали по замку, пытаясь отыскать лазутчика или просто незваного гостя, схватить его у них не получилось. Только и оставалось бедолагам прийти ко мне и повиниться, когда мы с Ирэной уже закончили завтракать и вышли из обеденной – медлительные, ленивые, и слегка сонные. За окнами плавно опускались на землю крупные снежинки, это навевало на меня и на сестренку сонливость.

Но, видит Творец, я так устала в университете, постоянно находиться в четырех стенах, что обрадовалась первой же возможности размять ноги. Здесь я точно не упущу такого прекрасного шанса прогуляться.

– Ирэна, собирайся, - распорядилась я, как только мы вышли в коридор.

– Куда? – растерялась сестрица.

Я посмотрела на нее с улыбкой. Она, так же, как и я, походила на нашего светловолосого, высокого, голубоглазого отца, но глаза у сестры были мамины, зеленые. И чертами лица напоминала матушку. Настоящая красавица вырастет!

– На прогулку! – решительно ответила я. – Заодно выберем новозимнюю ель для праздничной ночи. Если отец не успел найти такую, мы его порадуем.

Да, порадуем. Если он вообще вернется до конца праздничных седмиц. Иначе… ума не приложу, как быть. Хоть сестренку с собой забирай. Она, конечно, у меня умница, но не заслуживает жить в одиночестве. Ректор в университете хоть и скептически относится к женщинам, но вроде хороший семьянин. С другой стороны, слова могут оказаться просто словами.