Наконец после того, как мне удалось снять пятерых, на том конце перестрелки поняли, что что-то не так. Ударили первые робкие пули по камням рядом со мной. Я нырнул за укрытие, и вовремя — следующий залп полностью пришёлся уже в мою сторону.

Я выскочил, прицелился, послал пулю. «Уголёк»-Ключевец в это время зашёл с правой стороны отряда, обходя его по широкой дуге. Он специально выскакивал на открытые пространства, маяча горелым силуэтом и отводя на себя часть огня.

Мне пришлось снова спрятаться за укрытие — часть балахонщиков снова стреляла в мою сторону. Затем я, сконцентрировавшись на пси-эфире вокруг, рванул по полю до следующей россыпи камней, чтобы поменять позицию.

Всё шальное пирусное, летящее в мою сторону, я чувствовал прекрасно. Но вот залётные эфирусные или хомусные пули, свистящие рядом, оставались проблемой… Тогда я просто молился Незримой, чтобы пронесло.

Сердце бешено заходилось, ноги отсчитывали такт, а спасительные валуны впереди, отсвечивающие под красноватым светом луны, приближались медленно, как во сне. В пылу схватки мой разум буквально потонул в этой адской какофонии, и у меня даже наложились несколько картинок из прошлого — в Африке я точно так же нёсся по открытом пространству под обстрелом. Мой напарник тогда открыл огонь, чтобы прикрыть меня. И я успел, а он нет…

— А-а-а!!! — вырвалось у меня, когда непреодолимая сила толкнула меня в бок.

Сделав тройной кульбит, я бухнулся на землю. Ох, чтоб вас, недолунки… «Свисток»! Где он?!

Да какой, на хрен, «свисток»? Тим, мозги включи!

Надо мной шелестели в воздухе пули, и не все они рисовали красный след. Перекатившись, я нашарил приклад магострела, вскинул. Где-то там Ключевец вырвался из укрытия на отбившихся от отряда неудачников, перехватил одного, и с добычей рванулся обратно. Это заставило почти всех стрелков отвернуться от меня.

Выстрелив наугад, я с кряхтением поднялся и снова пустился бежать. Ух, псы толчковые, как больно то.

Достигнув россыпи, я скользнул щучкой за камень, ощутимо приложившись об землю. Боль в рёбрах чуть не отправила меня в нокаут, но я сразу же сгруппировался, а потом стал осматривать себя. Да твою ж псину-то…

На боку в форме зияла самая настоящая дыра, причём ткань по краям была словно в пыли. Видимо, хомусная пуля… Мощная-то какая, меня ж там на несколько метров отбросило. Кольчужка спасла меня, полностью разрядившись, но вот пара рёбер, судя по ощущениям, были сломаны.

Ух, грёбаный… Ключевец! Как он там?

Я закинул в казённик патрон, потом в рот таблетку вытяжки и, выглянув из-за укрытия, стал искать цель в прицеле. На! Ещё один чернолунник отправился на суд к Незримой…

Отряд разделился, и четверо бежали в мою сторону. В полный рост, безо всяких манёвров, как будто под какой-то химией. Когда один из них, взбрыкнув ногами и выпустив в атмосферу мозги, плюхнулся на землю, остальные догадались лечь.

А вот то, что было за их спиной, мне не понравилось… Ключевец нырнул за каменную гряду, и туда же устремились несколько балахонщиков. Видимо, чернолунники всё правильно рассудили, и абсолютно все контролёры остались в той половине отряда, которая охотилась за «угольком».

Быстро перезарядившись, я с сожалением глянул на пару патронов в коробке. Да уж, надо пополнять запасы.

Пуля ушла над головами моих преследователей вдаль, к дислокации Ключевца, и исчезла в спине самого наглого балахонщика, который забрался на вершину скалы и размахивал руками, что-то командуя. Он так и исчез где-то внизу.

Я тут же спрятался, потому что про меня не забыли. Камень треснул под напором вражеских пуль, и троица с гиканьем понеслась к моему укрытию. Я ухмыльнулся… Нет, неправильно вы рассудили.

Когда шаги зашуршали совсем рядом, навстречу им поднялся не Василий Рюревский, а метнулся разъярённый «уголёк».

— Твою ж луну, — вырвалось у бедняги, чьё лицо исчезло в моей пасти.

От шока они даже не успели поднять магострелы. Один из них всё же выстрелил, пуля чиркнула мне по плечу, но это было некритично — уже через секунду все они были мертвы, а я нёсся на помощь Ключевцу.

Красная Луна в небе. Горная равнина, разукрашенная россыпями камней, приправленная пологими холмиками, разрезанная редкими оврагами. И жаркая битва… Всё это не могло оставить равнодушной кровожадную кровь элементаля.

Я нёсся со всех своих четырёх лап, а моё сердце просто замирало от восторга. Давно я уже не выкладывался на полную…

Тим, признайся, а ты разве выкладываешься сейчас? Ведь всё, что я делал, не требовало лютого напряжения. И очень приятно осознавать, что есть ещё потенциал, который я даже не задействовал.

Камни, за которыми скрылись остатки отряда и Ключевец, приближались. Вот мелькнула голова наблюдателя, оставшегося следить за обстановкой.

— Прокля-а-а… — голова закричала, но так с открытым ртом и полетела куда-то в сторону. Взмах моих когтей даже не заметил его шею.