Меня проносит мимо упавших бойцов. Я резко разворачиваюсь и только успеваю выкинуть левую руку вперед, принимая недобитка. Тот с размаху напарывается на кинжал, визжит и пытается прокусить стальной наруч. Память фотографически отмечает, как крупные резцы царапают сталь, сдирая вороненое покрытие. Толчок вперед — крыс срывается с лезвия и летит куда-то во тьму. Только далеко улететь ему не суждено. Лезвие меча обрушивается сверху вниз, перерубая тушку почти пополам.

Новый резкий разворот, меч и кинжал наготове принимать новых крыс. Я мерно дышу, глаза шарят по светлому пятну и вглядываются в темноту туннеля… Но новых крыс нет, только два подранка пытается уползти подальше.

Я медленно выдыхаю. Пришло время добивания раненных и сбора трофеев.

Конец испытания уже близко… или мне так кажется. Я вижу логово финального босса и путь наружу. Логовом служит большой цилиндрический отстойник, заваленный мусором почти до потолка. За босса огромная облезлая крыса, размером с крупную собаку, а путем служит обычная лестница, дугой идущая по левой стене. Она ведет к большому проему, из которого виднеется солнечный свет и льется поток воды. Поток приносит мусор и объедки, их уже едят крысы согласно позиции в иерархии.

Самое вкусное достается начальнику, что сидит наверху, затем, уровнем ниже, идет пяток подчиненных бойцов, и штук тридцать обычных крыс доедают объедки. Иногда, когда до обычных крыс доходит хороший кусок, вспыхивает короткая драка. Поглощенные дележкой еды, крысы не обращают никакого внимания на туннели, куда утекает вода и откуда я наблюдаю за ними.

Можно, положившись на удачу и быстрые ноги, рвануть к лестнице и по ней быстро добежать до выхода наверх. Но куча мусора слишком большая, местами почти доходит до лестницы. При желании крысы легко меня перехватят.

Еще можно привлечь внимание крыс и скрыться в туннеле, где их попробовать перебить по частям. Тоже вариант заманчивый и рискованный: они могут ломануться ко мне всей толпой или может подойти еще одна патрульная стая.

А может, я просто тяну время в нерешительности.

Но тут происходит событие, которое приковывает внимание всех крыс. Поток приносит что-то здорово смахивающее на человеческий труп. Вылетевшее из воды тело катится по куче мусора вниз, в правую часть отстойника, дальнюю от лестницы. К нему сразу несутся бойцы и мелочь. Вокруг мгновенно возникает свалка, в которую влетает и босс с выразительным писком: «Мое!! Не трогать!!!»

Шум свары нарастает, а я уже иду быстрым бесшумным шагом к лестнице. Шестое чувство внутри меня подсказывает, что лучшего шанса не будет и, несмотря на спешку, бежать не стоит. Шаг, другой, вот уже лестница под ногами. Быстрый подъем через ступеньку за раз. Руки расслаблены, готовые в любой момент схватить рукоятки ножей. Глаза ищут возможную угрозу. Только крысы забыли про все на свете, занимаясь дележкой богатой добычи.

Шаг, еще шаг, лестница кончается, и вот я уже стою на площадке наверху. Яркий свет слепит глаза, я прижимаюсь к стене и жду, пока глаза не придут в норму. Аккуратно, по стеночке, смотрю за угол. А там новый большой туннель, переходящий в канал, облицованный все тем же коричневым кирпичом. Канал открытый, залитый солнечным светом, виднеется кусок синего неба. Зрелище великолепное, но все портит толстая железная решетка.

Шаг, еще шаг, ноги сами собой меня уносят подальше от вонючего отстойника. Грудь жадно вдыхает свежий воздух. А я пристально, до рези в глазах, всматриваюсь в неожиданное препятствие. Толстые железные прутья в два пальца толщиной надежно перекрывают весь туннель и уходят под воду. Одна надежда на массивную дверь из тех же металлических прутьев, на которой висит массивный навесной замок. Выход закрыт…

— Стоп! Как-то же этот труп попал внутрь? Значит решетка до дна не доходит, — пробормотал я себе под нос. — И в подсумке, помнится, был набор отмычек.

Я прислушиваюсь: со стороны отстойника все тихо. Свара закончилась, и никто из крыс не стремился меня догнать и покарать. Я выдыхаю и достаю из подсумка набор отмычек. Несколько секунд паузы, пока не получается настроиться и перейти в режим «автопилота».

Руки начинают жить самостоятельной жизнью, ощупывают замок и замочную скважину. Затем пара металлических стержней с изогнутыми наконечниками проникают внутрь замка. Я что-то нащупываю, на что-то давлю, что-то тяну — и замок с громким щелчком открывается. Руки самостоятельно, без участия головы, обтирают о многострадальную тряпку испачканные стержни, возвращают их в чехол и заботливо убирают в подсумок.

Еще пара секунд, чтобы убрать замок, аккуратно положить его на кирпичный пол. От легкого толчка дверь открывается… и по ушам бьет истошный скрип! Если замок еще кто-то смазывал, то на петли давным-давно забили.

Одним движением я прыгаю наружу, вторым движением захлопываю дверь. Уши дерет повторный скрип. Тут же подхватываю замок, продеваю в петли и резко защелкиваю. Больше ничего сделать я не успеваю, все перебивает ощущение огромного пылесоса. Я снова песчинка, которую куда-то тянет внешняя неодолимая сила…