Ворон жалел об одном – глаза нельзя закрывать.

Ноги на ширине плеч.

Руки расслабленно за спиной.

Подбородок параллельно земле.

Взгляд должен быть осмысленный, но Ворону было все равно.

Солнце уже скользило по их форме, словно пробуя на вкус. Ничего, Джонсом проверено – до вечера не сгорят. Так, чуть загорят.

Лекция про честь была уже закончена – Башня лично читал.

Перес повернулся к Ворону, голос главы вампирского клана был обманчиво спокойным:

– Капитан, почему вы не ликвидировали объект у дома Парры?

Ворон безмятежно ответил, глядя вперед себя – смотреть в глаза Пересу дураков нет – поймает взгляд и ментально сломает, как игрушку:

– Действовал согласно приказу – ликвидацию не должны были видеть гражданские.

– Даа? – в голосе Переса проскользнули первые признаки недовольства: – И уточнить у Башни никак не получалось, да?

Ворон четко кивнул:

– Так точно, я не заметил, что гарнитура вышла из строя. Как только обнаружил – вернулся на базу за заменой.

Парни стояли рядом с Вороном не шелохнувшись. Казалось, даже дневные отряды притихли со своими тренировками. Тихо. Сонно. Осенне. Слышно, как ветер гонит с шуршанием лист по асфальту.

– Дааа? – Перес, кажется, наслаждался беседой. – И почему после замены гарнитуры не ликвидировали объект?

Ворон напомнил:

– Объект уходил в сторону портовой зоны, и я решил, что лучше будет его ликвидировать там.

– Несмотря на указания Башни? – прищурился Перес.

Ворон, расфокусировано глядя вперед, согласился с Пересом:

– Так точно. Я решил, что это рекомендации – сама операция лежала на мне. Я решил, что в портовой зоне будет надежнее.

– И почему же?

Кожу уже чуть пекло.

– Я заметил слежку – определить на тот момент, кто преследует меня и объект, не представлялось возможным.

Перес скептически заметил:

– Дааа? Это вам-то? Может, ботинки жали? Не давали развить нужную скорость? Или в ультре что-то вышло из строя? А еще… Молния на брюках не расходилась, не ломалась, мешая выполнению задания? Бывает и такое – расходится и мешает жуть!

Он все же вышел на солнце – пару шагов всего, но вышел:

– Мать вашу, Ворон! – рявкнул Перес ему в лицо. – Я на службе был больше вашего! И все уловки, как откосить от неудобного задания, знаю! Совет на будущее – в воздуховод ультры пихаете игрушечную пульку, и непонятные шорохи и спонтанные отключения ультры гарантированы! Самый надежный способ затянуть операцию!.. Вы хоть понимаете, что натворили?

– Спас девчонку от незаслуженной смерти? – гаркнул командным голосом Ворон. И сейчас он взгляд не прятал – Ворон был уверен в своей правоте. Главное, не дать Пересу забраться в мысли. Или пусть уже лезет – пусть прочувствует на собственной шкуре чувство бессилия перед гадким приказом, пусть искупается в презрении, которое вызывает – ликвидировать девчонку без суда и следствия!

Перес прищурил глаза и выдал:

– Вы провалили главную задачу клана, которую мы пять лет старательно выполняем в Третьем округе! Забыли?! Мы доказывали людям, что вампиры – это прежде всего долг, и потом клановые интересы! Закон главнее всего!

Строй на миг ожил. Резко выдохнул Сом. Соло переступил с ноги на ногу. Мирт кашлянул, хоть вампиры и не кашляют – они вообще не болеют. Долг и закон! Оказывается, что Перес прежде всего печется о законе… То ли смеяться, то ли плакать.

Перес же продолжил, и голос его кипел от возмущения:

– Вы умудрились показать, что смазливая мордашка хомофила к оркам собачим перечеркивает весь закон! Вы умудрились показать, что стражи продажны. Вы умудрились показать, что интересы кланов превыше всего. Сказать, какие заголовки уже к вечеру будут в газетах? «Перес продался ради интересов любовницы!», «Вампирские кланы только на словах демонстрируют важность закона!». За каждую упомянутую любовницу, вы, лично, Ворон, будете отжиматься по пятьдесят раз! Ясно?! А за каждый попранный закон – сотню.

Он резко развернулся на каблуках и вернулся под защиту тени, посмотрел на Башню и тихо сказал:

– Гонять до вечера, чтобы поняли: закон – это всё, что у них есть! Закон – все, что есть у всех нас. Ник права: кланы – зло…

Башня странно на него посмотрел: он знал, что Ник Росси – родственница хомофила. И с точки зрения Башни, она первая, кто должен стоять на страже интересов собственного клана, отстаивая жизнь хомофила.

Парни переминались и бросали косые взгляды, мало что понимая. Ворон прошептал им: