Шрифт:
Наиболее ярко Ди-цзюнь предстает в мифах о солнце и луне, связанных с его супругами Сихэ и Чанси, а также в легендах про подвиги Стрелка И с его непослушной женой Чанъэ. Это он вручил стрелку красный лук и стрелы с белым оперением, повелев помогать людям в царствах на земле преодолеть бесчисленные сложности.
Из «Канона гор и морей» мы узнаем, что восемь сыновей Ди-цзюня были связаны с музыкальными инструментами, песнями и танцами. В той же главе сказано, что он породил и Яньлуна — Веселящегося дракона, который изобрел лютню и гусли. Очевидно, что мифологических традиций, приписывающих создание элементов культуры различным богам и героям, было много. Самым знаменитым сыном Ди-цзюня был Хоу-цзи, бог проса (см. выше ).
Есть и другое высокопоставленное, но не вполне определенное божество — император Ди-ку, также известный под именем Гаосинь: вполне может быть, что это еще одна версия Ди-цзюня, так как некоторые жены и сыновья у них совпадают. Важен он был, видимо, как божественный предок, связывали его и с несколькими музыкальными инструментами и песнями. Ди-ку был правнуком Хуан-ди и иногда считается одним из Пяти государей. Жены, богини Цзяньди и Цзянъюань, принесли ему сыновей Ци (или Се) и Хоу-цзи. И тот и другой родились непорочно и впоследствии стали легендарными основателями государств Шан и Чжоу соответственно. Ди-ку под именем Гаосинь выступает в качестве главного бога в доханьском мифе о ссоре братьев: он разделил их, сделав господами звезд Шэнь и Чэнь (см. выше ). Снова Гаосинь появляется уже после Хань — в гораздо более поздней истории про божественную собаку Паньху (не следует путать с великаном Паньгу), прародительницу так называемых «южных варваров мань». Эта история изложена в «Записках о поисках духов». Автор прямо заявляет, что стремится объяснить нецивилизованную природу «варваров» их происхождением от недозволенной связи между человеком и животным.
Ди-ку, один из легендарных Пяти государей. Эстампаж рельефа на кирпиче, эпоха Хань.
CPA Media Ltd / Alamy Stock Photo
Во времена Гаосиня один лекарь приручил странную собаку, которая вылупилась из похожего на насекомое существа, причинявшего одной старой женщине сильные боли в ухе. Собаку положили в тыкву (ху) и накрыли плошкой (пань), поэтому она получила кличку Паньху. Так случилось, что царя этой страны Гаосиня тревожил мятеж, и он объявил: «Тот, кто покончит с бунтом, получит в награду много золота и земли, а также руку моей младшей дочери!» Услышав это, собака убежала и через некоторое время она принесла в пасти голову предводителя бунтовщиков. Мятеж угас. Царь очень обрадовался, но не мог вознаградить собаку так, как обещал. «Ведь Паньху — животное, принцесса не может стать его невестой». Но дочь Гаосиня сама стала умолять царя сдержать клятву, «объявленную перед всей Поднебесной», чтобы он не навлечь на царство беду. Царь уступил, и Паньху повел принцессу как свою жену на Южную гору. Через несколько лет пес умер, а принцесса вернулась ко двору с его детьми. Таково происхождение «южных варваров». Они жили в диких местах и поэтому не могли привыкнуть к цивилизации.
У этой истории есть несколько других версий. Согласно одной из них, у Паньху был шанс стать человеком под перевернутым колоколом, но царь не удержался и заглянул туда. Преобразование не успело завершиться, и голова осталась собачья, поэтому принцессе пришлось носить собачью маску в подражание мужу.
Вне всякого сомнения, Шаохао был одним из главных божеств: его иногда причисляют к Пяти государям. В то же время источники несколько противоречат друг другу. Древние «Философы из Хуайнани» в рассказе о Пяти сторонах света связывают Шаохао с Западом (см. выше ), где он предположительно основал свою столицу. Во второй главе «Канона гор и морей» мы узнаем, что Шаохао жил на расположенной к западу горе под названием Чанлю, населенной «зверьми с пятнистыми хвостами и птицами с пятнистыми головами», и оттуда он управлял заходом солнца. Однако в другой главе «Канона гор и морей» он связан уже с востоком и с Чжуаньсюем: «За Восточным морем у Великой Пропасти находится царство Шаохао. Шаохао вскормил здесь бога Чжуаньсюя, который отбросил свою лютню». Летописный «Комментарий Цзо», составленный в IV веке до н. э., сообщает: «Когда воцарился Шаохао, появился феникс. Он счел это благим предзнаменованием и дал своим чиновникам имена птиц и ввел должность министра птиц». Это частая тема в классической китайской мифологии. Фениксы — птицы с головой фазана, крыльями ласточки, клювом попугая, ногами журавля и телом утки — появляются как благоприятное знамение, в моменты радости и славы. Впоследствии они стали символизировать императрицу, как дракон олицетворял императора.
Девятиголовый феникс с хвостом из павлиньих перьев. Печать на ткани, эпоха Цин.
Библиотека Конгресса, Вашингтон
Ханьский историк Сыма Цянь, первым попытавшийся сделать Хуан-ди исторической фигурой и прародителем китайцев, о Шаохао не упоминает. Гу Цзеган (см. выше ) считал, что его вставил между Хуан-ди и Чжуаньсюем императорский библиотекарь Лю Синь (около 50 года до н. э. — 23 год н. э.), который редактировал древние тексты так, чтобы получившееся повествование подтверждало права империи Хань на престол [59] .
59
По другой версии, в распоряжении Лю Синя оказались источники, отличавшиеся от тех, на которых основывался Сыма Цянь. Не исключено, что культ Шаохао был локальным, возможно даже не китайским.
В «Записях о забытых событиях» Ван Цзя, составленных к IV веку н. э., Шаохао — один из сыновей богини-ткачихи Хуанъэ — влюбляется в планету Венеру. Считается, что могила Шаохао расположена к востоку от места рождения Конфуция — Цюйфу в провинции Шаньдун. Вероятно, еще при Сун там возвели храм в его честь.
Не все великие боги отличались добротой. Мятежного Гунгуна, змееподобного бога воды, часто обвиняют в том, что он обрушил на Китай разрушительные наводнения (в шестой главе мы вернемся к популярной в китайской мифологии теме потопов.) «Философы из Хуайнани» сообщают, что на дальнем юге «во времена правления Шуня Гунгун вздыбил разлившиеся воды и обрушил потоп на Полую Шелковицу». История, вероятно составленная в V веке до н. э. и сохранившаяся в «Речах царств» («Го юй»), звучит несколько иначе: «Гунгун хотел перекрыть течение всех рек, снести возвышенности и запрудить низменности, чтобы нанести вред Поднебесной. За это великое Небо не дало ему счастья, народ не оказал помощи, возникли беды и смуты, в результате которых Гунгун был уничтожен» [60] .
60
Перевод В. С. Таскина.
Общепринятая версия этого мифа изменилась, и Гунгун стал могучим воином, который бросил вызов богу неба Чжуаньсюю: «Некогда Гунгун боролся за владычество с Чжуаньсюем. Разгневанный, он боднул гору Бучжоу. Небесный столб подломился, земные шнуры порвались. Небо накренилось на северо-запад. Вот почему солнце, луна и звезды сместились туда. Земли не хватало на юго-востоке, поэтому потоки рек и земная пыль устремились туда» [61] . Как мы уже знаем, богиня-прародительница Нюйва потом починила небо своими пятицветными камнями (см. выше ). В некоторых вариантах Гунгун сражается не с Чжуаньсюем, а с Ди-ку или богом огня Чжужуном.
61
Перевод Р. В. Вяткина.
Согласно восемнадцатой главе «Канона гор и морей», Чжужун — потомок бога пламени Янь-ди (см. выше ). Наверное, поэтому их обоих считали главными богами огня. Слово чжужун и сегодня иногда означает огненную стихию. В честь этого божества назвали марсоход «Чжужун» — первый китайский аппарат для высадки на другую планету. Марс по-китайски будет «Хосин», «огненная звезда».
Высокий статус Чжужуна подчеркивает то, что в некоторых текстах он считается одним из Трех божественных властителей (см. выше ). В «Каноне гор и морей» сказано: «Богом Юга является Заклинающий огонь, Чжучжун. У него туловище зверя и человеческая голова, и восседает он на двух драконах». В некоторых историях Чжужун борется с богом воды Гунгуном и побеждает его: как и в мифе о сражении c Чжуаньсюем, Гунгун врезается в гору Бучжоу, лежащую в великом море. «Канон гор и морей» также рассказывает нам, что Чжужун убил Гуня, укравшего волшебную «саморастущую землю» (сижан) для усмирения вод Потопа (см. ниже ).