Может, зря я рвусь с Наставником в Тарганен? Может, лучше не искать неприятности, а прилежно выполнить данное мне поручение: поехать в Сеншай, опросить хозяев квартир, где мог останавливаться Деган? Вдруг на самом деле удастся напасть на его след?

Я тряхнула головой: да, наверняка, так лучше, спокойнее и безопаснее, но я буду всю жизнь жалеть, что осталась в стороне, когда решалась судьба моего рода. А в рабство нас ещё пусть попробуют взять. Мы не мирные, изнеженные жители империи, мы воины — и сами кого угодно в плен возьмём.

Отринув остатки сомнений, я вновь осторожно заглянула через дымоход в Целительский дом. Всё было чисто убрано и выметено, полки, на которых раньше стояли горшочки со снадобьями, пустовали. Наади сидела на низком табурете у правой стены и разбирала свитки с рецептами что-то бормоча себе под нос и не подозревая о моём присутствии.

Я сдержано вздохнула: цепочка помех всё удлиннялась и теперь требовалось, чтобы заодно с Ирэеной и Фриидой ветром куда-нибудь сдуло и Наади. На моё счастье к дому подбежала одна из её многочисленных племянниц. Сильно картавя, девочка прокричала, что Наади надо плямо сейчас пойти домой. Быстло-быстло, слочно-слочно! Потому что дома кошма-а-ал! Кошма-а-а-л!

Тяжело вздохнув, женщина отбросила свитки, резко встала и стремительно ушла. Дождавшись, пока обе скроются из вида, я спустилась с крыши, подбежала к сваленным в кучу свиткам и стала перебирать их в поисках нужного с заклинанием вызова уфари. Я уже представила, как безобидный, многоногий уфари побегает по дому, всполошит девчонок, они побегут его догонять, а я в это время проберусь в комнату и подсыплю им в чашки порошок.

Вот кажется и нужный свиток... да, я помню этот рисунок уфари в нижнем углу — только за годы свиток стал ещё потрёпаннее и в некоторых местах слова вовсе не читались. По-хорошему, его следовало переписать на новый, пока совсем в труху не рассыпался.

Скатав свиток в трубочку и спрятав под халат, я через дымоход выбралась на крышу, спрыгнула на землю и побежала к дому Фрииды. Надеюсь, их чаепитие ещё не закончилось...

Не закончилось. Девушки по-прежнему сидели на веранде и обсуждали предстоящую поездку в Тарганен. Ах, такое приключение, такое приключение!

— Приключение, да не для вас, — хихикнула я, достала из-за пазухи свиток и, расправив его на стене дома, всмотрелась в заклинание. — Итак, что тут у нас... Эйонари мистери...

Я запнулась, так как следующее слово было затёрто до нечитаемости. Ладно пропустим. Дальше.

— Уфари грос... или мрос...

О, Духи леса, ну как можно хранить свитки в таком состоянии?! Пусть будет грос, звучит лучше.

— Э-э... Уфари грос эйонари вИдос... или это не «в», а грязь?

Я обречённо прижалась лбом к свитку. Ох-хох, ничего у меня не получилось и не видать мне Тарганен, как своих ушей... Буду таскаться по Сеншаю, стучать в чужие двери и выслушивать скучные истории владельцев квартир.

Что-то мягкое коснулось моего правого плеча. Я скосила глаза и увидела большие, поросшие рыжим волосом губы.

Волосатые губы. Губы волосатые.

Я уставилась на стену перед собой — на стене покачивалась огромная тень, раза в три больше меня. Волосатые губы сложились в трубочку и потянулись к моей щеке. Я выронила свиток и очень-очень медленно повернулась. Передо мной стояла огромная неведомая зверюга, покрытая рыжей шерстью. У зверюги была небольшая продолговатая голова, длинная шея, короткое туловище, толстый хвост, который заканчивался чем-то вроде навершия палицы и мощные мускулистые задние лапы. Передние наоборот были маленькими и напоминали ручки. Вдоль всего хребта росла густая ярко-красная грива.

Несколько бесконечно долгих мгновений мы смотрели друг на друга, потом зверюга хлопнула длиннющими пушистыми ресницами и проблеяла тоненьким голосом:

— Ма-а-а-ма!

— А-а-а-а! — заорала я и рванула к веранде.

Обернувшись на бегу, увидела, что зверюга по-прежнему стоит возле дома, глядя мне вслед с выражением обиженного ребёнка. В несколько прыжков я достигла веранды. Ирэена и Фриида уставились на меня с крайним изумлением. Фриида так даже забыла, что хотела откусить пирожок.

— Не говорите ему, что я здесь! — взмолилась я, юркнула под стол и натянула со своей стороны скатерть почти до пола. На пол брякнулся заварник и разлетелся на осколки.

— Кому не говорить? — ошарашенно спросила Ирэена.

Раздался топот, и в просвет между скатертью и полом легла тень.

— Ма-а-а-а-ма! — проблеял голосок.

Веранду заполнили дикие женские вопли. Выглянув с другой стороны стола, я увидела, как подружки слаженно, точно репетировали не один день, перемахнули через перила веранды и помчались прочь.