Заключение: магическое существо без потенциала, возможно развитие в существо со слабым потенциалом и далее.

Лед внутри пошел трещинами, Ник не воздействовал на меня, значит не лгал.

Рука сама тянется к его голове и гладит волосы, побуждаю его придвинуться ближе и обнять мои колени, он выполняет, с дрожью вдыхает мой запах, будто очень этого хотел.

— Ник, где твои крылья — спрашиваю тихо и смотрю на него.

Смотрит в ответ не понимающе.

— Сколько себя помню у меня их не было — отвечает растеряно и трется щекой об меня.

— А с какого момента ты себя помнишь? — может их отрезали в детстве, задаюсь вопросом.

— Ну, ребенком я себя плохо помню, с сознательного возраста, наверное… — пожимает плечами и начинает гладить мое бедро у самого колена, опасается двигать рукой выше, кладу свою руку поверх его, он замирает, я ему улыбаюсь и двигаю его руку своей, разрешая подняться выше. Он глубоко вздыхает, запускает руку под юбку, почти доходя до моей промежности, останавливается у края чулок и спускается обратно, снова повторяет, на этот раз смотрит мне в глаза и скользит рукой на внутреннюю поверхность бедра, томительное ожидание прикосновения, разжигает во мне огонь. Рука дотянулась до лона и нырнула в мой огонь, который ощущался через белье, обратно его рука уходить не торопится, гладит меня, а я горю, не могу мысли собрать в кучу.

— Ваш заказ Госпожа — официант выдернул меня из неги, Ник даже виду не подал что заметил его появление, так и продолжает ласку.

Я киваю, он уходит.

— Ник, ты голоден? Можешь сесть на диван и поесть со мной. — прошептала

— Я безумно голоден — дышит тяжело — если можно, я останусь тут. Покормите меня с рук, прошу вас Госпожа — смотрит на меня.

— Хорошо — соглашаюсь с ним, не хочет останавливаться, безумно голоден? Не тем голодом да…, о котором говорила я.

Чуть развожу ноги, позволяя ему получить лучший доступ к его блюду, белье уже все мокрое. Беру кусочек мяса с тарелки и подношу к его рту, он останавливает движение своей ладони, берет ртом кусочек, вместе с пальцами и нежно обхватывает губами, снимая кусочек еды.

— Благодарю вас Госпожа — воркует мне, продолжает движение ладони и жует. — Госпожа? — робко смотрит на меня — могу ли я делать то, что хочу… — совсем шепотом спрашивает.

Я смотрю на него, пытаясь угадать что он задумал. Киваю, он улыбается, в глазах озорство, целует колено в благодарность за разрешение. А ладонь проскальзывает под трусики, у меня дыхание перехватило от ощущения: кожа к коже, он ловко скользнул между складок, найдя чувствительное место, требовательно скользит по нему двумя пальцами, я начинаю задыхаться от возбуждения, крепко затягивающего свой узел в низу живота, понимаю, что сейчас кончу, скорее всего не сдержав крик, свожу ноги вместе, но это только усиливает ощущение.

— Остановись, прошу — сбивчиво шепчу, чтобы не привлекать внимание, он замирает. — не надо здесь, в кафе, при посторонних. — стараюсь объяснить, что останавливаю не по тому, что меня что — то не устроило. Он убирает руку и опять целует колено. Я кормлю его с рук, сама пью, в горле пересохло от частого дыхания.

— Вы прекрасны Госпожа — Ник дарит мне мечтательную улыбку. От нее так тепло внутри.

— Идем домой — киваю ему, он облизывает мои пальцы особенно старательно. Кивает.

Помогает мне одеться, все время смотрит в глаза, будто ловит малейшие изменения в моем настроении, меня это начинает смешить, такой старательный. Выходим, он идет позади меня. Протягиваю руку, чтобы взять его под руку, тут же оказывается рядом, идет такой важный, выпрямился, совсем другой. Не такой, каким был, когда шли сюда.

Я сделала что — то очень важное в кафе, разрешив коснуться меня? Окунулась в мысли, мне тоже хотелось близости, я испытываю радость идя рядом с ним, он испытывает тоже самое? Было ли пыткой для него, эти три дня нашего молчания, мне точно показались пыткой, а если мне показались, можно помножить мое переживание на сто, он ведь раб, он мог думать, что я хочу избавиться от него, накажу, да еще кучу всего мог надумать. Подпустив его к себе, я разом решила многие вопросы в его голове, от сюда такая реакция и страх что мое настроение изменится, ведь изменилось, когда он сказал правду. Да я разозлилась, но вреда бы не причинила, не была намеренна делать ему больно, только узнать правду. А он не побоялся повторить, даже перед огнем.

— Госпожа все хорошо? — заглядывает в мое лицо, заметил, что я хмурюсь мыслям.

— Да Ник, все хорошо. Слушай, а ты хотел бы вернуть свои крылья?

— Я не совсем понимаю, о чем речь, госпожа, простите глупого. — он опустил глаза

— Ну крылья, вон смотри — указываю на стаю птиц в небе — видишь они летят с помощью крыльев, у тебя когда — то были такие, хоть ты и не помнишь. Хотя может были такие как у меня, не из перьев, а из кожи.

Он ошарашено посмотрел на меня

— Не было у меня ни чего такого, я был обычным ребенком. — нервозно проговорил.

— А хотел бы? Летать? — немного подумала и добавила — со мной?

— А ты со мной? — ответил вопросом на вопрос.

— Да, я бы хотела вернуть их тебе. — он улыбнулся.

— Ты вернула их там, в кафе. Разрешив, коснутся себя. — его лицо сделалось мечтательным. Я не совсем поняла сравнение, может для человека это много значит, вернуть крылья, явно что — то не то, что имею в виду я.

— Это так много значит для тебя? — хочу лучше понимать его.

— Да, когда ты отгородилась от меня, я будто попал в пустоту, где ничего нет, кроме ожидания смерти. — он был серьезен, так точно описывал свои переживания, я поняла, что себя я чувствовала примерно также.