Ник одет в кроссовки, синие джинсы и серую толстовку. Это его обычный внешний вид, но у меня все равно весь воздух из легких выбивает. Он такой красивый и уверенный в себе. Не могу наглядеться.

— Привет, — подходит с улыбкой и сразу прижимает меня к себе за талию.

Наши губы встречаются. Я обнимаю Никиту за шею и тону в поцелуе. По венам вместо крови течёт чистое наслаждение. Оно проникает в клетки и наполняет их до краев. Я зажмуриваюсь от удовольствия и чувствую, как под ногами плывет земля. Не существует в мире более сладких поцелуев, чем наши с Никитой. Не существует в мире более страстных поцелуев, чем наши с Никитой.

Он вжимает меня в переднюю дверь автомобиля, целует лицо и шею, параллельно водит руками по телу. Обожаю, когда Никита меня трогает, гладит, ласкает. Я таю словно воск. К низу живота моментально приливает тепло, хочется сжать бедра. Рядом с Никитой я возбуждаюсь с полуоборота. Он действует на меня, как афродизиак. Судя по упирающемуся мне в живот члену, я на Никиту действую так же.

— От тебя невозможно оторваться, — сбивчиво шепчет и крепче обнимает.

— От тебя тоже.

Вожу ладонями по его лицу, волосам, шее. Пальцы покалывает — такое это наслаждение.

Соприкасаемся лбами. Шумно дышим, будто вынырнули со дна моря. Ловлю губами дыхание Никиты, дышу им.

— Весь матч думал о тебе. Искал тебя на трибунах. Почему ты не взяла билет в первый ряд?

Потому что не хочу, чтобы твоя мама снова увидела меня по телевизору.

— На самом деле с первого ряда плоховато видно.

В общем-то я говорю правду. Это как сидеть в первом ряду в театре или кино.

— Ну и ещё я боюсь, что мне прилетит мячом по голове, — добавляю.

И это тоже правда. Не редкость, когда мяч залетает на трибуны к болельщикам.

— В следующий раз говори мне, в каком секторе, в каком ряду и на каком месте сидишь, хорошо?

— Хорошо.

Никита смотрит на меня и нежно гладит по щеке. Его взгляд проникает в душу и греет изнутри.

— Куда ты сейчас хочешь?

— Не знаю, мне все равно, — а мысленно добавляю: «Лишь бы с тобой». На самом деле я вообще никуда не хочу. Я хочу прижаться к Никите и всю жизнь оставаться в его руках.

Боже мой, как же я его люблю! Мне кажется, с тех пор, как начали встречаться, моя любовь к Никите увеличилась в геометрической прогрессии. Потому что он теперь реален. Я могу трогать Никиту и целовать, сколько хочу. Я могу нежиться в его руках. Могу любоваться им без стеснения. Раньше мне приходилось прятать взгляд, чтобы никто не заподозрил мои к нему чувства.

Снова льну к его губам.

Люблю. Люблю. Люблю.

Больше всего на свете люблю. Больше жизни люблю.

Мой. Мой. Мой. Только мой. Никому не отдам. Никаким фанаткам. Пошли они в задницу. Никита — мой парень.

— Давай на смотровую возле МГУ? — спрашивает мне в губы.

— Давай.

Мне совсем не важно, куда ехать с Никитой. Главное, что с ним.

Через полчаса мы уже там. Здесь полно студентов, наших ровесников. Никита обнимает меня за талию, и мы вливаемся в поток людей. Стоим какое-то время на смотровой, потом идём гулять к главному зданию МГУ. Я хотела тут учиться, но выбрала другой университет спортивной направленности, чтобы быть ближе к Никите. После окончания вуза стану спортивным маркетологом.

Никита учится там же. Ну как учится. Формально числится и получает зачёты автоматом за то, что стал успешным футболистом. На занятиях ни разу не появлялся. Профессиональным спортсменам не до учебы.

— Ты не замёрзла? — Никита трогает мои ладони. Они прохладные.

— Немного.

— Пойдём в машину?

— Давай, — охотно соглашаюсь.

По дороге мы останавливаемся у ларька, и Никита покупает нам по стаканчику кофе. Но на заднем сиденье нам не до горячих напитков. Мы греемся друг о друга. Я просовываю ладонь Никите под толстовку и веду по кубикам пресса. Чувствую, как его кожа покрывается мурашками от моей холодной руки.

— Лиль, — шепчет и кусает мочку уха.

— А?

— Хочу тебя.

Обожаю, когда Никита говорит мне это. Внизу живота моментально взрывается фейерверк желания.

— И я тебя хочу, — признаюсь.

Никита пробирается мне под колготки и гладит между ног. Охаю.

— Лиль, — снова зовёт.

— А?

— А поедешь в Питер на мой следующий матч?

Слегка отстраняюсь от Никиты и заглядываю в его лицо. В темноте салона отчетливо видны только блестящие глаза.

— В Питер? — удивляюсь.

— Да, мы против питерского клуба играть будем.

— Это надолго?

— Несколько дней.

Я правильно понимаю, что Никита предлагает мне провести с ним в Питере все эти дни?

— Конечно, поеду, — сразу соглашаюсь. — Ты ещё спрашиваешь?

Что сочинить родителям, придумаю потом. Прогулы в институте в данную секунду тоже волнуют меня меньше всего.

— Моя любимая Муза, — ладонь Никиты ныряет мне в трусики. — Хочу тебя.