БАРРА.
Приквел к «Саге о Форкосиганах»
Эзар Барра проснулся, и долго не мог понять, где он и что с ним - ни обстановка, ни комната не были ему знакомы. Дико трещала голова, подташнивало, демон похмелья глубоко запустил когти в тело и душу. Эзар с трудом поднялся и выглянул в окно - ситуация лучше не стала, вид на бетонный забор и глухую стену не помог определиться с местоположением.
По крайней мере, в кровати он был один, на нём была его форма и в карманах чувствовались бумажник и парализатор. Особенно последний - казалось, что его очертания чётко повторяли рёбра левого бока.
Кроме кровати, в комнате был стул. Один. Дверь была самой простой, лёгкой, явно не предназначенной для какого бы то ни было сопротивления нажиму, как изнутри, так и снаружи. Слава Создателю, он не заперт.
Эзар вышел в прихожую, распахнул дверь в коридор и услышал весёлые голоса явно на этаж ниже. Но дверь туалета, обнаружившаяся в прихожей, манила гораздо сильнее.
По возможности приведя себя в порядок, Эзар спустился в стандартный холл дешёвого отеля. В потертых креслах обустроились Джеймс Скилли, первый помощник с корвета "Гистер" и Эвангелос Патриликиос, старший комендор крейсера "Марс". Все они, включая Эзара, тянувшего лямку вторым помощником линкора "Стандарт", были лейтенантами космофлота, только разменявшими четвертый десяток лет жизни и второй - службы. Но вот причина их вчерашней попойки пока не желала всплывать в памяти.
– Ангелочек, ты же создан помогать страждущим!
– пропел Скилли. – Налей кэпу!
Эзар оглянулся, но никакого "кэпа" не обнаружил. Эва же протягивал ему стакан, наполовину наполненный кристально прозрачной жидкостью, которая стопроцентно не была водой.
– Приступить к опохмелке! И раз - зажмуриться! И два - выдохнуть! И три - зажать нос! И четыре - выпить!
Команды друга помогли - Эзар автоматически исполнил их и почувствовал плазменный удар в желудке, который со скоростью света проник в мозг, потом вгрызся в протянутое Джеймсом яблоко и начал воспринимать окружающий мир не как филиал ада.
– Что мы?...
– прохрипел Эзар, но ответ получил до того, как кто-то успел открыть рот. В стоящем напротив зеркале, кроме небритой рожи и красных глаз, отразились синие нашивки с четырьмя звёздами. Четырьмя! Капитан! Капитан Эзар Барра! Воспоминания прорвали плотину, уже подточенную принятым стаканом.
Вчера пришёл приказ о присвоении очередных званий младшему офицерскому составу "Стандарта" - и внеочередного звания лейтенанту Эзару Барре "за успешные действия во время инцидента на учениях". Такая политкорректная формулировка была призвана замаскировать глубочайшую лужу с весьма возможной кровью, в которую месяц назад только чудом, и практически самопожертвованием Эзара, не окунулась светлейшая задница контр-адмирала Риттера. Героически наплевав на рекомендации штаба, адмирал повёл флот в учебную атаку с отключёнными гравикомпенсаторами, ради выигрыша процентов энергии для двигателей. В результате, экипаж "Стандарта" могло размазать по переборкам настолько идеальным слоем, что можно было бы сверху спокойно красить в уставный шаровой цвет. Эзар успел свалиться в машинное отделение, минуя трапы, и вырвать рычаг ускорителя.
Итак, вчера, после торжественного построения, был дан официальный банкет, с которого друзья улизнули, чтобы по-человечески отметить нашивки. Значит, всё хорошо? Тогда почему на этих двух физиономиях видны следы раскаяния?
– Эзар, как ты себя чувствуешь? Поедем к тебе?
– почему-то заискивающим тоном протянул Джеймс.
– Куда это "ко мне"? На "Стандарт"? Как ты себе это представляешь?
– Ты что, не помнишь?
И тут он вспомнил. После официальной части и до банкета, его вызвал вице-адмирал Скавронский. Беседа с ним, хотя и уложилась в десять минут, мало чем отличалась от многочасовых допросов службы безопасности космофлота, через которые его протащили до этого. Адмирал ясно дал понять, что героизм должно было проявить иначе, доложив о приказе Риттера по начальству до исполнения. И вручил новоиспеченному капитану приказ о назначении его командиром военно-транспортного судна "Султан". При этом, в глазах командующего флотом Эзар, как ему показалось, прочитал, что это не совсем награда, а, скорее, наказание и испытание в одном флаконе.
Документы на "Султан" были получены у адъютанта в запечатанном кейсе, но тут начался банкет, и кейс, к счастью, был оставлен на хранение тому же адъютанту. Эвангелос понял, что Эзар осознал реальность, и толкнул его в больной бок:
– Рванули! Что сидеть?
И они рванули. Сначала Эзар сумел практически полностью исключить любые намёки на вчерашнее, приняв ионный душ, пару таблеток и побрившись. Во всяком случае, по реакции адъютанта, выдавшего заветный кейс, не удалось установить никакого неодобрения - что могло говорить, скорее, о выдержке и опыте штабиста.