– Кстати, в обязанности его горничной входит чистка обуви господина Марецкого, а иногда и дополнительные услуги… – Леся ведёт бровями, вот только я намёк не понимаю, перебирая варианты «дополнительного». – Ника, не тормози!

– Ты поэтому спросила, не приставал ли он?

– Да.

– А к тебе приставал?

– Нет, Никочка, я по критериям не подхожу, – вскакивает и крутится передо мной, расставив руки в стороны. – Мистер идеальность замечает исключительно голубоглазых блондинок не больше сорок шестого размера и не старше двадцати двух лет, а я, как видишь, не вписываюсь в указанные критерии. – У Леси пятидесятый размер, удлинённое рыжее каре и зелёные глаза, что не отнимает привлекательности, а наоборот, делает магнитом для многих парней. А задорный смех и ямочки на щеках гипнотизируют. Меня уж точно. – Поэтому я в полной безопасности, а вот ты, – кружит пальчиком, – попадаешь во все три.

– Поверь, когда я отчитывала его в присутствии Любаши, последнее, о чём он думал – сексуальное желание. Скорее, хотел меня придушить, а затем уволить. Или, наоборот… В общем, сделать всё, чтобы я пожалела о своих словах.

– Нет, просто надеялся, что ты расстелешься в извинениях перед его величеством, и совсем не ожидал подобного финта.

– Не дождётся! – зло прыскаю. – Я по этой причине ушла с предыдущего места работы. Продали отель, и пришло нечто, требующее поклонения: молчи, в глаза не смотри, имени у тебя нет. Как собачки… Хотя даже у собак имеются клички, а тут просто «эй ты». Пищала от счастья, познакомившись с Кириллом и сразу определив, что передо мной адекватный человек. Но младшего брата я терпеть не обязана, да и пригибаться тоже.

– И не придётся, – довольно лыбится Леся, – для этого есть Тонечка.

Вышеупомянутая Тонечка в первые минуты знакомства была определена мною, как целеустремлённая, но откровенно глупая особа, не пропускающая ни одного видного гостя мужского пола. Отдаю должное: оценка финансового положения мужчины определялась ею в первые три секунды, а затем Тонечка решала, стоит ли окучивать данный экземпляр и поведётся ли он на женские примитивные хитрости.

– Успела побывать у Марецкого?

– Под ним. И не один раз. Опять же, по её рассказам. По тем же рассказам, Макар Витальевич безумно в неё влюблён и готов ползать на коленях, лишь бы сие прекрасное создание отдало ему своё сердце.

– Ты серьёзно?

– Я тебе сейчас почти дословно передала изречение Тонечки. Вот только полгода назад Макар перестал появляться в отеле, а затем Кирилл сказал, что брат ненадолго покинул страну. Тонечка очень грустила, – Леся показывает, как сильно грустила девушка, опустив уголки губ и изобразив скупую слезу, – целую неделю, кстати, что для неё непозволительно много. А потом её внимание переключилось на других мужчин. Но Макар вернулся, а значит, она уже обивает порог его номера, услужливо предлагая помощь, а заодно и себя. Я вообще удивлена, что Любаша отправила тебя, зная о стремлении Тони угодить Марецкому. Она-то уж точно узнала бы любимого хозяина.

– Кстати, – вспоминаю слова управляющей, – Любаша сказала Марецкому, что я отвечаю за его номер.

– Серьёзно? – ошарашенно смотрит на меня Леся. – Ну тут два варианта: либо Тонечка провинилась перед Любашей, либо сам Макар потребовал удалить надоедливую девушку. Склоняюсь ко второму варианту, потому что его пожелания исполняются незамедлительно.

– А почему он живёт в отеле? Насколько я знаю, у семьи есть ещё отели, загородный дом и несколько квартир в городе.

– И у него есть. Год назад, когда я только устроилась сюда на работу, он начал полномасштабный ремонт. Видимо, ещё не закончил, – разводит руками, и я понимаю, что Макар элементарно хочет, чтобы его обслуживали. Причём во всех сферах жизни. – Кстати, он в отельеры не стремится, занимаясь, по-моему, рекламой. В «Мирабелле» живёт только потому, что его офис недалеко.

– И почему его офис не в другом месте?.. – скорее, размышления вслух, потому как моё недовольство положение дел не меняет. Всё сказано и сделано.

Жду появления управляющей, которая не спешит вышвырнуть меня за пределы отеля, напоследок передав напутственные слова от Марецкого. Уверена, он не стеснялся в выражениях после моего ухода. Плевать. Мы горничные и не такое слышали от пьяных, озлобленных, недовольных всем и вся гостей. Проще всего оторваться на том, кто не имеет возможности равноценно ответить. Не успеваю закончить мысль, как дверь в комнату для персонала открывается, являя Любашу. На удивление спокойна, что настораживает. Придирчивый взгляд изучает мой внешний вид, а затем она произносит неожиданное:

– Вероника, надень форму. Увольнение отменяется. Убери четыреста четвёртый.

Макар

Провожаю взглядом хамоватую блондинку, только что уделавшую меня словесно, и не могу выдавить и звука. Это что сейчас было? Она так усердно «метила» мой номер, что, кажется, и сантиметра чистого не осталось. А так как размер её ноги небольшой, девушке пришлось постараться, чтобы оставить следы. Наблюдая со стороны за её действиями, понимал, что вёл себя совсем иначе, а о невоспитанности мне и вовсе никогда не говорили. Да кто она такая!

– Уволить, – цежу сквозь сжатые челюсти, и не отпускаю фигуру в форме, пока она не скрывается в лифте. – Сейчас же!

– Макар Витальевич… – управляющая семенит за мной в номер.

Бросаю сумку и кривлюсь, потому как идеальная чистота моего временного жилища осквернена некой Кириченко Вероникой Фёдоровной, особой наглой и неприятной.

– И пришлите кого-нибудь, чтобы убрали мой номер. А эту, – указываю в сторону двери, – уволить! – повторяюсь, но меня будто заело.

– Макар Витальевич, давайте дождёмся Кирилла Витальевича, и он решит.