— Она переплатила, — пробормотала я.

Агата снова хихикнула.

— Не смеши меня, — строго сказала она. — Я следующая.

Четверо мужчин сделали ставку на нее мгновенно, и она заметно прихорашивалась, когда каждый изо всех сил пытался перебить цену другого.

Мой взгляд нашел в толпе Александра, лениво покачивающего табличкой между указательным и большим пальцами, хотя на его девушку в настоящее время делали ставки другие мужчины. Он не смотрел на меня, но я почувствовала, как в моем сердце пробежала та же волна тревожного возбуждения.

— Продано! За тридцать восемь тысяч долларов, — кричал ведущий сквозь аплодисменты, а поклонник Агаты триумфально сжимал кулаки.

— Пожелай мне удачи? — спросила я, когда она проходила мимо меня со сцены. Я все еще томилась от ее дружелюбия, но почувствовала, что меня тянет к ней. Мое любопытство всегда, казалось, перевешивало чувство самосохранения.

Она заколебалась и покачала головой, пряди ее светлых волос в свете прожекторов напоминали лунный свет.

— Тебе это не понадобится.

Я нервно сглотнула, когда толпа успокоилась, и вспомнила, как Орден косо смотрел на меня, когда меня представили как рабыню Дэвенпорт в роскошной столовой Перл-холла. Было сложнее, чем следовало бы, напомнить себе, что это совершенно другой сценарий. Сделав бодрящий вдох, я положила одну руку на бедро, а другой провела по боку от поясницы до длинной линии верхней части бедра. Моя ладонь, прижатая к прозрачной ткани, была вспотевшей, а сердце громко грохотало в ушах, но я могла сказать, что все были в таком же волнении, как и я.

— А теперь самое интересное, — засмеялся ведущий и покинул трибуну, чтобы подойти ко мне с микрофоном. — Я знаю, что это не по сценарию, но я просто должен был спросить тебя… — Его карие глаза с черной линией были широко раскрыты и искренни. — Ты просыпаешься в таком виде?

Я рассмеялась вместе с публикой и кокетливо посмотрела на мужчину передо мной. — Очень немногие люди знают ответ на этот вопрос, bello.

— Хорошо! — Он повернулся к публике, настоящий шоумен, и помахал мне рукой. — Может быть, эта итальянская богиня за определенную плату выдаст свои тайны? Давайте начнем торги с двух тысяч долларов.

Табличка Мейсона тут же поднялась, как и еще у семи человек. Я с восторгом и ужасом наблюдала, как цена продолжала расти и расти. Мои глаза искали своих поклонников, но резкий свет сцены мешал мне, и, наконец, я перестала напрягаться, чтобы видеть. Цена достигла тридцати четырех тысяч долларов, прежде чем последний конкурент Мэйсона сдался.

— Раз, два, — растягивал ведущий в микрофон.

— Пятьдесят тысяч долларов.

Среди присутствующих раздался вздох, и началась болтовня, когда все искали спокойный голос, предлагающий купить меня за такую непомерную цену. Им не пришлось далеко ходить. Александр Дэвенпорт, граф Торнтон, прислонился к перекладине слева от сцены, лениво подставляя табличку с номером.

Наши взгляды снова встретились. Я оказалась в плену его взгляда, скрывающего в его металлических серых глазах призрака того человека, которым я была на самом деле; сильный, красивый и грациозный, когда я стояла на коленях у его ног, опустив голову, глаза пылали внутренним огнем сквозь темную завесу моих волос. Мои ноги дрожали, когда я боролась с желанием пойти к нему. Я не знала, что буду делать, если поддамся импульсу, упаду на колени, как замок из песка, рушащийся волнами, или ударю его кулаком в горло за то, что он думает, что снова может владеть моей жизнью. Это было двойственное ощущение, которого я не испытывала с тех пор, как в последний раз видела своего мужа три года назад.

— Пятьдесят одна тысяча долларов, — ответил Мейсон хриплым от потрясенного гнева голосом.

У него почти не было возможности позволить кому-то другому выиграть меня на аукционе, хотя он был странно сдержан в оплате за меня. Ему и раньше предлагали продать меня с аукциона для сбора средств на вечернее свидание, но он всегда категорически отказывался, несмотря на мое согласие. Мы приняли участие сегодня вечером только из-за связи благотворительной организации с его первой любовью. Мейсон также глубоко защищал меня, и мысль о том, что незнакомец заплатит такую непомерную цену за то, чтобы пригласить меня на свидание, подняла бы все его красные флажки.

К сожалению, он не знал, что мужчина, о котором идет речь, был формально и юридически связан со мной священным браком.

— Сдавайтесь, мистер Мэтлок. — Четкий британский голос Александра прекрасно разносился по большому бальному залу, хотя он, похоже, не кричал. — Она моя. Пятьдесят пять тысяч долларов.

Александр же и раньше доказал, что у него нет проблем заплатить за меня. Казалось, муж, которого я не видела много лет, вернулся, чтобы забрать меня.

Мое сердце застряло в горле и пульсировало, как что-то живое.