Газеты! Мне нужны разделы объявлений.

Разыскав лоток с прессой на первом же оживленном проспекте, я с болью в сердце выложила несколько хилдо за листок объявлений. Расположилась на скамье под деревом с роскошными белыми цветами и приступила к поиску.

Если подходящее жилье я отметила карандашом почти сразу, то, прошерстив сотню объявлений о вакансиях, вынуждена была признать, что работы для меня нет. Конечно, служанки требовались всюду. Но условия… Почему-то всем требовались рекомендации от двух-трех прежних хозяев. То есть, даже если бы мне удалось выцарапать рекомендацию от ведьмы-Трис, этого недостаточно. И как быть?

Не унывать! Город большой. Что-нибудь найду. Сперва следует позаботиться о ночлеге, а уж потом думать о заработке.

Прошлась по подчеркнутым адресам, где сдавалась комната. Дорогу выспрашивала у прохожих. Одиноких старушек с комнатами не нашлось. Зато имелись хозяева, которые сдавали внаем целые дома, разгородив их на клетушки.

Сходив по трем адресам и изрядно вымотавшись, я поняла, что нормальное жилье мне не по карману, и арендовала крохотный чулан. Плата за неделю вперед — один золотой лей. Дешево по здешним диким ценам. Моя новая резиденция находится под самой крышей, на третьем этаже. Там есть железная кровать с видавшим виды матрацем и окно, которое выходит на оживленную улицу.

Соседи, к несчастью, оказались беспокойными. В клетушке слева орал на жену какой-то хмельной невежа. Справа — шумели дети, и заунывно плакал маленький ребенок. Надеюсь, к ночи они угомонятся.

Я не рискнула оставить сумку в комнате, так как замок совсем хлипкий. Оставила только плащ. Наложила простенькую иллюзию, которой меня научил деда Мирк. Подергала ручку: заклинание исправно превратило деревянное дверное полотно в иллюзию водяной глади и отразило мое довольное лицо. Тут важен эффект неожиданности. Конечно, это отпугнет только самого тупого грабителя, но сооружать что-то более хитрое нет времени.

Хочу взглянуть на Великий океан поближе!

***

Шла через город, ориентируясь на усиливающийся шум прибоя. Конечно, по пути заглядывала в лавки, где видела объявления о вакансиях. Таких было немного и везде получила отказ: «нет рекомендаций», «нам ни к чему такая молодая», «слишком хорошенькая» и так далее.

Почти не расстроилась — ведь это только первый день! Мне обязательно улыбнется удача.

Наконец, увидела вблизи синюю прохладную даль и окончательно позабыла неприятности. Наверное, стоило проделать этот путь только, чтобы взглянуть на эту невероятную синюю гладь. Одетая в серый гранит набережная была пустынна, только редкие пары и няни с колясками прохаживались по широкой аллее вдоль высокого парапета. Отыскав спуск к воде, я без колебаний спустилась по широким ступеням. Отлив обнажил полоску желтого песка шириной в несколько метров.

Я сняла башмаки и чулки и пошлепала по мокрому песку туда, где ласково и тихо накатывали волны.

Вблизи море казалось сине-зеленым, а там, где сквозь волну просвечивало солнце, этот непередаваемый оттенок становился теплым, почти золотым. Я зашла по колено, не заботясь о том, что замочила подол — высушу. Морской бриз играл прядями волос, бросая их на лицо. Здесь так хорошо, что в груди тесно от восторга.

Я люблю тебя, море!

Волны ластились, словно отвечая, что тоже любят меня.

Дома, в Кросс-Кау, море совсем другое, вечно хмурое, сердится, накатывает водные валы на многострадальные утесы. Я, как маг воды, особенно остро чувствую настроение водной стихии, однако не могу приказывать ей — для этого требуется еще и стихия воздуха. Здесь я впервые почувствовала, что могу разговаривать с морем, с волнами, и они отвечают. Чистый восторг охватил меня, когда удалось закрутить воду вокруг себя спиралью.

— Здорово, тетя! — детский голос вдруг прервал мои забавы. Я обернулась. С берега за мной наблюдал худенький белокурый мальчик лет двенадцати. В поношенной блузе и штанах, залатанных на коленях, он держал в руках охапку плавника.

— Привет! — Я улыбнулась и помахала ему. — Зачем тебе эти деревяшки?

— Отнесу маме, — взгляд больших карих глаз стал настороженным, словно малый боялся, что я отниму его сокровище.

— Хорошо. Наверное, на растопку?

— Нет, мы продаем их приезжим.

Я удивленно выгнула бровь: — И что, приезжие покупают простые палки?

Осторожно выбралась из воды и, махнув рукой, высушила юбки. Присела на сухой песок у самой стены набережной и вытянула ноги, греясь на ласковом солнышке.

Мальчик звонко рассмеялся: — Нет, конечно. Мы вырезаем из них амулеты на удачу.

Хорошая идея, кстати!

— И что? Хорошо покупают?

— Не особенно, госпожа, — паренек робко присел рядом.

— Меня Эвади зовут.

— Я Кай. Эвади — странное имя.

— И не говори, Кай. Сама порой удивляюсь, почему меня так зовут?

— А вы у мамы спросите, — посоветовал ребенок.

— Спросила бы, да не у кого.

— Умерла? — Мальчик помрачнел. — У меня батя помер в прошлом годе.