Я вскочил и, снова запутавшись в этом адском алом бархате, вывалился наружу.

— Ох тыж ё…

Я налетел на что-то большое и монументальное.

Сначала я подумал, что это брат-близнец Халка. Гора зелёных мышц с огромными кулачищами, ножищами-столбами и головой, будто наскоро приделанной сразу к плечам, без намёка не шею.

Верзила медленно развернулся и я увидел пару янтарных глаз, таких же, как у Ормы.

— Простите, хозяин, — тоненький голосок никак не вязался с этой махиной для убийства. — Меня Орма отправила, велела порядок навести. Я думал, вы уже спите в другом месте. Я не хотел вас тревожить.

Стало быть это Гару.

Орк — служанка?

Я всегда думал, что это раса воителей. А тут… Может быть они, как рабы-негры в средние века у нас? Расизм не чужд и этому миру?

Надо будет выяснить при случае.

Божечки, сколько же всего выяснить-то надо, а…

Я вспомнил, что выбрался с одной единственной целью на ближайшие полчаса — найти дневник Аарона.

Этот орк спутал карты и смешал планы.

— Принеси выпить! — я постарался придать лицу самое своё надменное выражение.

— Чего изволите? — пропищал зелёный.

— Чаю! — машинально выдал я. И тут же чуть не хлопнул себя по голове. Ну что за идиот-то такой, а…

Моё негодование оказалось праведным. Орк не смог скрыть своего изумления.

— Но вы же ненавидите чай! — он вытаращил на меня свои янтарные глаза.

И что тут придумать? Вкусы поменялись? С катушек съехал?

— Если ты не понял, это был сарказм! — я постарался сохранить красивую мину при плохой игре. — Неси как обычно! И не задавай больше идиотских вопросов.

Орк потоптался на месте и всё же вышел. Свечей на полу уже не было, как и черепушки. А вот рядом с лужей крови валялась швабра. Неподалёку стояло ведро. Видимо, я помешал орку закончить с уборкой.

Дневник.

Куда бы его спрятал я?

Да никуда. Мне бы и в голову не пришло страдать такой ерундой. Я прям представил, как я встаю с утра, открываю тетрадь на девяносто шесть листов с гоночной машинкой на обложке и вписываю туда:

Девятое ноября.

Ночью послали в космос Андрейку. Сейчас пойду дежурить в столовую.

Позднее.

Отдежурил. Воняю котлетами.

Ещё позднее.

Клеил Аньку. Анька не клеилась.

Лёг спать. Забил на футбол.

От яркости представленного, я не смог сдержать смеха. Правда, вышел он каким-то совсем уж нервным.

Где мог хранить свой дневник махровый хлыщ?

Первым делом я исследовал стол. Все ящики, боковины, столешницу. Простукивал, проглаживал, только что не облизывал. Никаких подозрительных моментов не нашёл и отправился к комоду. Перерыв все четыре ящика, я сумел только убедиться в нездоровых пристрастиях этого лорда. Обилие кружев и шелка настораживало. Хорошо, что лишь на платках и шарфиках. Но всё же.

Я встал посреди комнаты и нахмурился.

А если попробовать так же, как и со светом?

— Акцио, дневник!

Для эффектности я развёл руки в стороны.

За спиной послышался удар. Я обернулся и увидел на столе потёртую кожаную книженцию. Довольно толстую. И, судя по виду, старую.

Не в руки, конечно. Но и так сойдёт.

Дверь отворилась почти неслышно. Я в прошлом теле, наверное, и не услышал бы. Но уши теперь стали не только с острыми кончиками. Слух тоже обострился. Как и зрение. Это был небольшой, но всё же бонус.

Гару стоял посреди комнаты с подносом в руках, не совсем понимая, что ему делать дальше.

— Я передумал! Я ухожу спать. Надоели!

Орк согласно кивнул и, не говоря ни слова, отворил передо мной двери.

В коридоре было сумрачно. То ли свет тут экономили. То ли так было задумано изначально. Вправо и влево простиралась вереница дверей. Как, собственно, и напротив.

Как там Орма сказала? Соседняя спальня? А уточнить, какая именно, она не захотела? Женщины…

На этот раз я пошёл направо. Наугад. С желанием попасть-таки в пустую спальню. А не к старому лорду, например.

На моё счастье, комната оказалась пуста. И не таких громадных размеров. Всего лишь кровать, тумба и какое-то то ли кресло, то ли пуфик. Странная конструкция со спинкой и ножками.

Я забрался на кровать, мысленно отрегулировал свет и уставился на обложку.

Монограмма в виде переплетённых А и Х, некогда позолоченная, сейчас была совсем вытерта. Как и кожа на обложке. Видимо, Аарон светнесущий любил изливать душу на страницы.

Я приготовился к долгому чтению и открыл дневник наугад.