– Потому что у меня очень плохой почерк, - честно призналась я. – У меня не получится так же красиво.

– Но ведь мой почерк наверняка не похож на этого мистера Римса, - логично заметил хозяйственник.

– Разумеется, но нам этого и не надо. Большие начальники, Козя, сами писем никогда не пишут, а только печать ставят и подписывают. А уж сколько у мистера Римса работников, которые составляют за него письма, мы можем только догадываться, - пояснила я тому.

– Пожалуй, - согласился Козьма, передавая мне исписанный листок с кривой сургучной печатью. – Вот, готово.

Я пробежала по строчкам, удовлетворенно кивнула и скомандовала:

– За мной, Козя, приступаем ко второй части Марлезонского балета.

По родной академии мы шли почти что чеканным шагом, гордо и не таясь, как и подобает истинным заговорщикам. А чтобы никто из встреченных по дороге адептов и преподавателей не дай бог не заподозрил нас в чем-нибудь хорошем, громко обсуждали недочеты в системе образования факультета магических искусств. Теперь-то каждый, кто нас видел тогда, в последствии мог бы совершенно уверено сказать, что в кабинет к декану Каро мы с Казимиром шли именно за тем, чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос и внести свои рацпредложения, а уж никак не затем, чем потом на самом деле там занимались.

– Козя, стой на шухере, - приказала я и на всякий случай уточнила. – Это значит осторожно выглядывай в коридор и следи не идет ли кто в кабинет. Если увидишь кого, кричи «шухер».

– Хорошо, - покладисто согласился команданте. – А ты что будешь делать?

– Колдовать, - уверенно ответила я и принялась творить.

Первым делом я достала носовой платок, который предусмотрительно намочила и хорошенько отжала еще у Казимира. Затем осторожно приложила влажную ткань к подписи мистера Римса на присланном декану ответе и оставила так на несколько секунд. За это время чернила на листке успели достаточно увлажниться. Я приложила к подписи свой листок, хорошенько прижала, грея бумагу между ладонями и вуаля, на нашем письме красовалась точно такая же личная подпись начальника сыскного управления, как и на оригинале. Оставалось лишь немного подправить линии в тех местах, где чернила плохо отпечатались.

– Ух ты! – громко восхитились прямо у меня над ухом.

– Казимир! Ты меня так до инфаркта доведешь, - шикнула я, пытаясь успокоить гулко бьющееся сердце.

– Инфаркта не приходила, - бодро отрапортовал команданте и принялся восхищенно рассматривать проделанную мной работу. – Как это ты так сделала?

– А это, Козя, магия, - усмехнулась я. – Будешь в школе физику учить и у тебя так получится.

– А ты говорила, что колдовать не умеешь, - рассмеялся шуршунчик. – Выходит, что все-таки немножко умеешь!

– Выходит немножко умею! – довольно улыбнулась в ответ я.

В этот момент на пороге внезапно возник хозяин кабинета и сложив руки на груди хмуро воззрился на нас.

– Что вы оба здесь делаете?

Меня в этот момент одолевали противоречивые желания: толи выпрыгнуть в окно, толи прибить Казимира, который должен был следить за дверью.

– Варя, шухер! Декан пришел! – изрек стоящий рядом конмаданте.

– Спасибо, Казимир, ты как никогда вовремя, - с сарказмом заметила я.

Очевидно, Емеле надоело слушать наше невнятное бормотание, потому что он громко кашлянул и грозно вопросил:

– Я повторяю. Что вы делаете в моем кабинете?!

Как любит говорить моя лучшая подруга Рита: «Если тебя застали на горячем, не стоит отрицать очевидное» или еще из того же репертуара «сначала скажи правду, а потом ври что хочешь. Тебе все равно поверят». Эта ее житейская мудрость была пропитана, так сказать, потом и кровью и не раз проверенная на собственной шкуре. Однажды она умудрилась встречаться одновременно с двумя парнями, и основной ухажер как-то раз застал ее с запасным прямо в постели. На его праведный звериный рев: «Чем это вы здесь занимаетесь?» Рита невозмутимо ответила: «Лежим». Чем уж там дело закончилось я не знаю, но подруга после этого больше подобных подвигов не повторяла.

Следуя ее незыблемому примеру, я сделала глазки-блюдечки и совершенно невозмутимым тоном ответила:

– Стоим.

Декан Каро, по всей видимости уже смирился, что ментор ему достался с прикукуем, потому что тяжело вздохнул и устало зажав пальцами переносицу, заметил:

– Это я вижу.

Затем он протиснулся мимо нас с Козей, застывших столбиками по стойке «смирно», и сел за свой рабочий стол.

– Так вы в мой кабинет просто постоять пришли или все-таки с какой-то целью? – уточнил Емеля, начиная перебирать и раскладывать по стопочкам валявшиеся как попало бумаги.

– Конечно с целью, - поспешил заверить начальника Казимир и дернув меня за рукав, шепотом поинтересовался. – Варя, у нас же есть цель, правда?

– Конечно, Козя, даже две. Успокоиться и не обосраться, - шепнула я в ответ. – Как и у всех людей.

У декана Каро слегка дернулся правый глазик. Но затем он мужественно взял себя в руки, похоже потихоньку начал ко мне привыкать.

– Цели у вас, безусловно, благие. Я бы даже сказал благородные. Однако искренне надеюсь, что вы оба успокоились, - про между прочим заметил мужчина, не отрывая взгляда от бумаг. – Не хотелось бы потом вызывать уборщицу и проветривать помещение.