Она решила прийти подруге на помощь.

— Слушай, — мягко сказала она Рите, — давай-ка разберемся вместе. Может быть, действительно у тебя тот самый экстраординарный случай. Что может быть необычного у меня? Я самая обыкновенная в отличие от тебя.

— Лена!

Но Рита была благодарна подруге. И она надеялась, что с ее помощью сможет разобраться в тех вопросах, которые не давали ей покоя.

Лена сказала:

— Расскажи мне все. И мы решим.

Рита кивнула.

— Даже не знаю, с чего начать. Ты слышала об аварии?

— На Дмитровском шоссе? — уточнила Лена. — Да, по телевизору уже передавали репортаж. Это ужасно.

— Не то слово. Это был самый настоящий кошмар.

— Ты что, видела все своими глазами? — удивилась Лена.

— Вот именно… Это было страшное зрелище, поверь мне. Троллейбус и бензовоз. Они столкнулись.

И она замолчала, заново осмысливая то, что ей пришлось пережить.

Лена ждала, боясь потревожить ход мыслей подруги.

— Вот, — глубоко вздохнула Рита. — Столкнулись. Я была в нескольких метрах от аварии, когда все это произошло. Мне даже пришлось чуть сильнее газануть после того, как раздался взрыв. Еще немного, и моя машина тоже загорелась бы.

Лена тихо ахнула.

— Да, — кивнула Рита. — Я была, так сказать, непосредственным свидетелем этой катастрофы. Троллейбус был переполнен, в нем было очень много пассажиров, понимаешь? И этот бензовоз… Они столкнулись на полном ходу, на скорости, раздался взрыв, и оба почти сразу же загорелись. Во всяком случае, когда я остановилась и вышла из машины, и тот и другой уже были объяты пламенем. Они горели так ярко, Лен… Это было ужасно. Люди выскакивали из окон троллейбуса и тоже горели. Они бегали, падали на землю, чтобы сбить пламя, но практически никому это не удавалось. Никому! Они так страшно кричали, так кричали! А те, кто оставался там, внутри троллейбуса… Им было еще страшнее, еще больнее… Боже, я до сих пор не могу понять, как у меня сердце не разорвалось. Это был самый настоящий ад.

— Бедная, — проговорила Лена. — Представляю, что ты пережила.

Рита быстро ее спросила:

— Эти кадры передавали по телевизору? Все то, о чем я только что тебе рассказала?

— Ну что ты! — удивилась Лена. — Как бы они успели приехать так быстро? Пока эти телевизионщики раскачаются… Конечно, нет. Показали уже, когда троллейбус сгорел полностью. Только обгоревший остов.

Рита удовлетворенно кивнула.

— Правильно, — сказала она. — То, что и требовалось доказать.

— Ты о чем?

— О том, что это был не телевизионщик.

— Чего? — переспросила Лена. — Телевизионщик? Где?

Рита сжала ладонями голову.

— Подожди! — проговорила она. — Минуту. Что-то такое странное в этом операторе.

Лена внимательно смотрела на подругу.

— Рита, — мягко проговорила она, — что это за странный оператор?

Рита подняла голову.

— Снимал там один, — задумчиво ответила она. — На камеру.

— Ну и что?

— Как что? Я же говорю — снимал на камеру! Там такое творилось, а он снимал!

Лена терпеливо продолжала спрашивать:

— Что тебе кажется особенно странным в этом операторе? То, что он не помогал несчастным? Это не так странно, как тебе может показаться. В наше время люди стали такими бессердечными, что…

— Да нет! — отмахнулась от нее Рита. — Не то, совсем не то…

— Тебя смущает камера? — продолжала Лена. — Ну мало ли… Бывают не такие еще совпадения. Ничего странного. Шел человек с камерой, а тут такое. Вот он и вспомнил о ней и начал снимать…

— Подожди! — снова перебила ее Рита.

Лена замолчала.

— Подожди, — повторила Рита. — Ну да! Вот оно! Конечно же!

— Что? — спросила Лена.

— Как же я сразу не догадалась! — расстроилась Рита.

— О чем? — терпеливо расспрашивала ее Лена. — О чем ты догадалась не сразу, Рита?

Та удивленно на нее уставилась, как будто только что ее увидела.

— Ну как! — сказала наконец она. — Она же была на штативе!

— Кто?

— Да камера же! — закричала Рита. — Она была закреплена на штатив, понимаешь?!

— Нет, — призналась Лена.

— Да ты что?! — снова закричала Рита. — Как ты не понимаешь?! Чтобы установить камеру на штатив, нужно по меньшей мере минут двадцать! Во всяком случае, ту самую камеру, на тот самый штатив, которые я видела! Понимаешь ты, что это значит?!

— Что? — спокойно смотрела на нее Лена. И Рита вдруг сама резко успокоилась.

— Это значит, — твердо ответила она Лене, — что тот, кто снимал все, что происходило, тот, кто заранее, до аварии, установил штатив, а на него камеру, — он заранее знал, что в этом месте произойдет катастрофа. Заранее! И подготовился, чтобы все тщательно заснять.