– А как взаимосвязаны эти два события?

Артём умудряется так задавать вопросы, что отец теряется с ответами. Вот и сейчас смотрит недоумённо.

– Я имею в виду то, что вы заработали состояние и замужество дочери?

– Ты что, меня за идиота держишь? – отец уже рычит на Артёма. А тот спокойно пьёт свой чёрный кофе без сахара.

Я не лезу в разговор. Осознав, что Артём на моей стороне, я успокоилась. Спокойно пью свой латте и прислушиваюсь к разговору мужчин.

Артём с момента нашей первой встречи решает мои проблемы. Непередаваемое чувство от того, что мужчина готов бросить все дела и решать твои проблемы. Отцу мои трудности до фонаря.

– Пап, я хочу замуж за Артёма, а не за Микки, – вставляю я свои пять копеек, пока они совсем не рассорились.

– Да ты его второй раз в жизни видишь, и уже замуж собралась?

Артём

Не испытываю к отцу Инги ничего, кроме омерзения. Продал девочку, теперь бегает, блюдёт её моральный облик.

– Как хорошо вы, Сергей Иванович, осведомлены о наших отношениях. Кто вам сказал, что встречаемся мы второй раз? Кто ввёл вас в заблуждение?

Инга смотрит во все глаза на меня. Молчит. Готова ли она встать на мою сторону. Насколько далеко зайдёт в поисках спасения от ненавистного брака?

– Что значит – ввёл в заблуждение? Мне мой начальник охраны же сказал, что ты познакомился с Ингой в воскресенье, – петушится Соболевский. – Постойте, а откуда вы знаете моё имя-отчество?

Отлегло от сердца! Я уж, грешным делом подумал, что Мельник настучал. Но ему-то откуда знать?

– А при каких обстоятельствах произошло знакомство, ваш начальник охраны не доложил? – даже любопытно, что ж там за охрана такая.

Купленная с потрохами или хозяин дал добро не вмешиваться ни во что? В любом случае это предел цинизма.

– Инга вроде чуть в аварию не попала, – уже не так уверенно говорит Сергей Иванович.

– На Ингу напали гопники и чуть не изнасиловали, – ставлю его в известность, – а ваша охрана наблюдала за происходящим.

– Это правда, Инга? – как же ему хочется, чтобы это было неправдой.

– Да, они прицепились ко мне на светофоре. Потом разбили стекло и вытащили из машины и если бы не Артём, то я не знаю, что бы со мной было, – от воспоминаний у неё слёзы наворачиваются на глаза.

На загривке моего зверя вздыбилась холка. Он готов порвать за свою истинную любого.

Плюю на предостерегающий взгляд любящего папаши. Притягиваю её к себе и не выпускаю мою девочку из объятий.

– Так откуда вам известно моё имя-отчество, молодой человек? – возвращается к вопросу Соболевский. Упрямый!

– Меня зовут Артём Барс, – представляюсь я.

Папаша бледнеет. Моя репутация играет на руку.

– Вижу, что вы осведомлены обо мне, – он кивает. Инга заинтересовано смотрит на меня.

– Чтобы не было недопонимания, я бывший наёмник. Воевал во всех горячих точках. Сейчас у меня школа телохранителей, детективные агентства и охранные предприятия, – говорю это скорее Инге, чем её папаше.

Думаю, он знает обо мне не только официальную биографию, но и ту, что осталась в тени, раз так побледнел.

– Артём, э-э-э… – Сергей Иванович мучительно подбирает слова.

– Позвольте, отвечу на незаданный вопрос. Инга станет моей женой, даже если мне придётся пойти против Мельника, – смотрю ему в глаза и добавляю, – и вас.

Сияющие глаза моей девочки говорят больше слов.

– Раз пошёл такой откровенный разговор, то объясню, почему Инга станет женой сына Мельника. И этот факт ничего не изменит, даже то, что ты Артём Барс.

Соболевский собрался. Деловито описывает расстановку сил. Не верит в мои возможности. Потом сюрприз будет.

– Я должен огромную сумму очень серьёзным людям. Мельник перекупит долг, и за Ингу простит мне его.

– Папа, как ты можешь так со мной поступать? Он же для себя меня выбрал. Неужели ты поверил, что ради Микки он будет так тратиться, – от волнения Инга меняется в лице.

– Не придумывай, ради бога. Ты знаешь, какие красотки у Мельника в любовницах? Не тебе чета, – отмахивается папаша от дочери.

Соболевский становится всё более омерзителен. Нужно забрать Ингу и спрятать так, чтобы Мельник не нашёл.

– Вы даже не скрываете, что расплачиваетесь жизнью дочери за свои косяки?

Я внешне остаюсь спокоен, но только всевышнему известно, чего мне стоит усмирить своего зверя. Он уже срывается с катушек. Ещё немного и перед изумлённой публикой будет стоять разъярённый снежный барс.