Услышав последние слова, дети улыбнулись.

– Уф, наконец-то нашёл нужный язык, – довольно произнёс ящер, вытянулся, поклонился и обратился к детям: – Итак, перед вами изумрудный дракон Нинь Цун Тань Бо из династии Дзян! Я явился из своего сосуда, в котором провёл двести лет, чтобы даровать вам свою мудрость. Теперь можете кланяться.

Кланяться дети не стали. Они смотрели на дракончика, выпучив глаза. А Макс подошёл и попытался поймать его за хвост.

– Эй, руки прочь, молодой человек! – возмутился дракон и мгновенно спрятался среди осколков. Правда, через секунду опять вылез и спросил: – Нет, я всё-таки не понимаю, почему вы не кланяетесь? Я же божество, в конце-то концов!

– Понимаешь, – вежливо ответил Дэн, – мы ещё ни разу не видели ни одного божества, тем более китайского. Ты же китайский дракон? Ну вот… И мы просто не знаем, как с божествами общаться.

– Ах вон оно что… Могу научить, – дракон вскочил на тумбочку, встал на задние лапы, заложил передние за спину и начал: – Во-первых, вы должны кланяться, как только меня увидите. В первый раз вы этого не сделали, но я вас прощаю. Во-вторых, надо сначала воздать мне хвалу, то есть рассказать, какой я хороший и как здорово, что я наконец проснулся. Ну а потом попросить у меня того, что вы хотите.

В это мгновение Софи встрепенулась, молитвенно сложила руки и выпалила:

– О мудрейший изумруднейший дракошечка из династии… Дзинь, как это удачно, что ты наконец проснулся, можешь, пожалуйста, помочь нам склеить флакон, в котором ты спал?

– Вот у тебя, юная барышня, уже очень хорошо получается, – кивнул дракон и вдруг выпучил глаза. – Да, точно, флакон-то мой разбился. А зачем его склеивать? Я хорошо выспался и пока не собираюсь отправляться в свой священный сосуд.

– Дело в том, – объяснил Дэн, – что наша мама два года назад была в Китае и купила твой флакон в антикварной лавке. Она им любовалась, но ни разу не открывала. Ей сказали, что в нём должны быть «духи», а оказывается, они имели в виду «духи». Ну то есть тебя. Если мама войдёт и увидит, что её любимая вещь разбита, она очень расстроится.

Дракон кивнул:

– Эх, ладно, в честь знакомства. Только взамен вы будете рассказывать и показывать, как устроен ваш мир.

Он вытянул вперёд лапы, усы его напряжённо зашевелились, и осколки вдруг закружились и соединились – целый флакон, без трещин и сколов, стоял на столике.

– Не благодарите! – дракон оглядел свою работу и довольно потёр усы.

Дети смотрели во все глаза!

– Спасибо, спасибо, дорогой… Можешь повторить своё имя? – попросила Софи.

– Великий и могучий изумрудный Нинь Цун Тань Бо из династии Дзян.

– Можно мы будем звать тебя Дзинь? – предложил Дэн.

– Ладно уж, – согласился дракончик. – Буду для вас просто Дзинь. Я появлюсь, когда сам решу, а пока – прощайте!

Макс проснулся утром и увидел свою соску на подушке. Он улыбнулся и протянул руку: «Привет, соска!» И сразу отправил её в рот.

Макс любит соску. Она такая гладкая, вкусно пахнет и славно скрипит на зубах.

А вот мама соску не любит. Перед завтраком она вздыхает:

– Ох, опять он чмокает. Забыли вчера спрятать, ну и как теперь её отобрать?

Что? Отобрать?! Зачем? От волнения Макс сосёт ещё громче.

Папа говорит:

– Ты уже здоровенный пацан, сколько можно сосать пустышку? Давай её отдадим мышке, у которой зубки чешутся, или отнесём в лес ёжику.

Нет, Макс не желает отдавать свою соску – любимое сокровище – ни мышке, ни ёжику. А мама и папа хотят её забрать. Они недовольны: у них нахмуренные брови и колючие голоса.

– У моего друга сестрёнка долго сосала пустышку, так мама её намазала горчицей, и всё прошло, – весело рассказывает Дэн.

– Что? Намазала горчицей сестрёнку? – в ужасе спрашивает Софи.

– Да нет же, соску, – отвечает Дэн.

Макс уже готов заплакать: чем они хотят намазать его пустышку, а может, и его самого?!

– Ну ладно, даю себе слово: сегодня последний день, а завтра я с ней точно разберусь, – грозит мама.

Макс идёт в детскую и по дороге сосёт соску, так что она скрипит на весь коридор: скрип-скрип, скрип-скрип.