Когда я, возвращаясь назад, повернул с Фридрихштрассе на Унтер ден Линден, то увидел, что около подъезда советского посольства уже стоят четыре машины защитного цвета.

– По-видимому, эсэсовцы уже сделали вывод из своей оплошности, – подумал я.

В самом посольстве было всё спокойно… На втором этаже несколько человек по-прежнему стояли у приемника. Но московское радио ни словом не упоминало о войне.

Я доложил Деканозову о выполненном задании и вручил ему квитанцию об отправке телеграммы. Он удовлетворённо кивнул на это, как чему то обычному…

Но затем его и товарища Бережкова я просто потряс своим сообщением о виденном мною варварском захвате нашего Торгпредства.

Тут сыграло то, что я внутренне был готов к такому развитию событий.

А им это всё казалось ужасным нарушением дипломатических и международных норм… как например захват наших диппредставительств в далёкие уже 20-е годы…

Они ещё раз переспросили меня: – Не путаю я чего ни будь?

Я был вынужден поклясться «памятью Ленина». Этой наивной клятве они поверили… Хотя и выглядели ошеломлёнными и смотрели не верящими глазами на меня…

Оставив их переваривать эту неожиданную для них новость, я, спустившись вниз, увидел из окна, как по тротуару пробегают мальчишки, размахивая экстренными выпусками газет.

Я вышел за ворота и, остановив одного из них, купил несколько изданий.

Там уже были напечатаны первые фотографии с фронта…

С болью в сердце мы все разглядывали наших советских бойцов … раненых, убитых… пленных…

В сводке германского командования сообщалось, что ночью немецкие самолеты бомбили Могилев, Львов, Ровно, Гродно и другие города.

Было видно, что гитлеровская пропаганда пытается создать впечатление, будто война эта будет короткой прогулкой… Снова и снова все мы подходим к радиоприемнику. А оттуда по-прежнему доносится народная музыка и марши.

И только лишь в 12 часов по московскому времени мы услышали заявление Советского правительства: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну… Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!».

«…Победа будет за нами… Наше дело правое…» – эти слова доносились с далекой Родины к нам, оказавшимся в самом логове врага.

Одновременно с этими важными для всех нас словами в посольство ворвались люди в штатском, а за ними маячили эсэсовцы…

На наши протесты никто из них внимания не обращал…

Один из них направился прямо ко мне и взяв меня под руку настойчиво потащил к выходу, говоря на ходу: – А с Вами герр Козырефф очень хочет увидится ваш друг…

Я счёл сопротивление бессмысленным и отправился покорно на встречу судьбе…

И уже буквально через пол часа я действительно встретился с моим… ещё со студенческой скамьи… другом – Вальтером Шелленбергом, а в данный момент одним из руководителей службы безопасности третьего Рейха…

Мог ли я подумать, что мой первый знакомый одногруппник, с которым я заговорил на первой лекции в Боннском университете в таком далёком 1930 году станет одним из главарей самого опасного врага моей Родины?

***

«Международный» вагон экспресса Москва – Берлин, июнь 1930 года.

Вот и граница…

Строгие красноармейцы – пограничники…

Те, что помоложе совсем волчатами смотрят.

Конечно, мы все для них либо буржуи – то есть враги… либо потенциальные перебежчики, предатели и будущие шпионы, что пока ещё ходят в «товарищах» – то есть тоже враги.

Те, что постарше, имеют взгляд иной… Пронзают им, как рентгеном… Спрашивая в мыслях: «А за того ли ты себя выдаёшь, как тут написано?»… Внимательно листая страницы паспортов и ища только им известные приметы их подделки. Но это я уже загнул… Что может быть известно этому парню о подделке американского паспорта? Да ровным счётом ничего! Их и в Америке раз два и обчёлся! Нету в САСШ никаких паспортов! Как и регистрации с пропиской! Их специально делают, если тебе нужно покинуть территорию САСШ.

Именно по американскому паспорту я выезжал в Европу. Товарищ Адамс мне на прощанье сделал подарок… На сегодня это самый уважаемый проездной документ в мире. Проверить его подлинность вне САСШ практически невозможно. Даже отправив запрос в консульство.

Там единственное что смогут подтвердить, это то, что да… действительно выдан такой… тому то и тогда то… Ну может ещё и словесный портрет подтвердят.

Это уже если серьёзное расследование будет, то к запросу могут приложить и фото.