Только бы не змея! Ненавижу змей.

– Никс, посмотри, что там?

– Не хочу я смотреть. – Кот запрыгивает на кровать и прячется за меня. – Тебе надо, ты и смотри.

– Разве тебе не интересно? – Я подталкиваю кота вперёд.

– Абсолютно не интересно! – Пушистый ныряет под одеяло.

Приходится всё взять в свои руки. Дрожать и бояться смысла нет. Если это мышь, то я выгоню Никса на улицу. Зачем мне кот, который не справляется со своими прямыми обязанностями? Я хватаю какую–то палку, она стоит у стены, и медленно, стараясь не скрипеть половицами, иду на шум.

Снова шуршание. Останавливаюсь. Сердце бьётся так часто, чувствую, что подступает тошнота. Сейчас мне страшнее, чем когда я увидела крылатых ящеров в лесу. Тогда они были далеко, эти – рядышком. Близко.

– Кхм–кхм.

Неожиданно кто–то откашливается в углу, и я запрыгиваю на деревянную лавку, по–прежнему держа палку, как орудие защиты.

– Кто тут?

– Кхм–кхм, – снова кашель, будто у старого деда, – Никс, что это за юная, нервная особа, где Хали? Опять устроила танцы на Лысой Горе? Сегодня же ещё не полнолуние.

– Шейма, это ты? – Кот вскочил и побежал в сторону кухни, тут же зажёгся свет в светильниках, которые походили на керосиновые, вот только жидкости в них не было. – А я не признал, давно ничего от тебя не было слышно.

Я медленно села на стул, не рискуя поставить ноги на пол, поджала их под себя.

– Конечно, я, Никс, так где Хали?

– В отпуске.

– Отпуске? – снова откашлялся голос.

Я пыталась рассмотреть, кто это говорит, но никак не могла понять.

– Галюсь, помоги мне, – сказал Никс, – достань Шейму из–под стеллажа. И как она туда завалилась?

– Меня наглым образом швырнули, – обиженным тоном проговорила Шейма.

Я опустила ноги на пол и на цыпочках подошла к стеллажу, было, конечно же, страшно, но любопытство было сильнее. Опустилась на колени и заглянула под стеллаж.

– Доставай меня уже! Апчхи!

Из–под стеллажа вылетел клуб пыли прямо мне в лицо, и я тоже чикнула. Нос наполнился запахом сырости, тут срочно нужна влажная уборка. Хали явно не любила этим заниматься.

Я протянула руку под стеллаж и коснулась уголка кожаного переплёта.

Книга? Тут же схватила и потянула к себе.

За книгой потянулась паутина, увешанная пылью. Я стряхнула её ладонью и хотела положить книгу себе на колени. Но неожиданно увидела глаз. Настоящий глаз! Который смотрел на меня с обложки, его веки были частью кожаного переплёта, а сама глазница внимательно следила за мной вертикальным зрачком.

Я завизжала и отбросила книгу в сторону.

– Ну чего орёшь? Дура! – возмутилась книга и закатила свой единственный глаз.

– Простите, не видела раньше подобного. – Я снова опустилась на пол, но книгу в руки взять не рискнула.

– Давай знакомиться, – сказала Шейма, – открывай первую страницу, посмотрим, кто ты и чего стоишь.

Мне не хотелось ещё раз трогать странный предмет, однако Шейма на меня так укоризненно смотрела, что я снова потянула к ней руки. Рта нет, ушей тоже. Только глаз. А ещё ремешок, который закрывает страницы.

Я взяла книгу и, стараясь не выдавать испуга, открыла один ремешок, а затем второй. Книга распахнулась, и снова вверх поднялся клуб пыли.

– Апчхи! Залежалась я. Ну давай, листай.

Я послушно перелистнула страницу.

– Та–ак, понятно. Коткова Галина Алексеевна, – Шейма назвала моё имя, и я снова перелистнула страницу, – а вот это уже интересно…

Шейма не успела договорить, как домик залило ярким, ослепительным светом, и я зажмурилась.

– Не может быть, – прошептал Никс, который сидел рядом со мной.

Генерал Эйнар Фарелл

– Эйнар, долго еще мы будем искать эту девку? Или она не просто девка? – спросил Риан.

Риан – мой побратим, моя правая рука и тот, за кого я готов отдать свою жизнь, обычно он знает обо всех моих планах, но в данный момент я не могу объяснить ему причины своего поведения.

– Она мне нужна, – говорю кратко.

– Нужно возвращаться во дворец, – продолжает Риан, – осталось не так много времени, мы не можем тратить силы на поиски какой–то…

– Возвращайтесь, – прерываю я, – оставь мне пару воинов, а я прибуду через неделю.

– Я тебя не оставлю.

– Риан, мы воевали в Средиземье и у Северного Приграничья, ты думаешь, тут такая же опасность? – я усмехаюсь. – Ты же сам сказал, что она обычная девка.