Данька рывком слетел с кровати. Упал на колени перед Диком и не в силах растормошить его, взвыл, подобно раненному волку…

Несколько дней и даже месяцев Данька не мог придти в себя. Часто его мучала бессонница. Сквозь сон ему казалось, что Дик по-прежнему сопит рядом. Данька подскакивал на кровати и не мог уже уснуть до утра. Стал частенько прибегать к помощи пива, а то и более крепких напитков, используя их как снотворное.

Но жизнь заложила новый вираж. Во-первых, пришло время вступать в наследство, оформлять документы на садовый участок и переезжать на новое место жительства. Данька этого давно ждал, и мечтал переехать вместе с Диком, да вот не судьба. Но все-таки переезд его немного отвлек от тоскливых мыслей, да и дела, которых навалилось слишком много, не давали ему утонуть в своем отчаянье. А потом к нему с просьбой обратилась хорошая знакомая, которая содержала приют для собак. Но собак было слишком много, и приют не мог вместить всех бездомных и брошенных. И Юлька старалась пристроить питомцев в добрые руки или на постоянное место жительства, или хотя бы, на передержку.

Нехотя, боясь обидеть отказом, Данька все же согласился взять одну шалопутную девочку-дворняжку, которую хозяева выбросили, так как из заявленного рассел-терьера Линда выросла в псину непонятной породы, ростом с хорошего алабая, но достаточно худощавого. То, что в ней течет кровь благородного рассела, отдаленно напоминала форма ее головы. Сама же голова была гораздо большего размера, чем у рассела. Да и, пожалуй, свой веселый и прыгучий нрав Линда позаимствовала у предков по линии Рассел-терьеров. Эта псина никогда не унывала, не понимала, что такое наказание и была готова играть с каждым, кто на нее даже просто-напросто посмотрел.

Буся была размером чуть меньше овчарки, но окрасом на овчарку – восточно-европейскую – все-таки немного смахивающая. Нрава она была довольно кроткого. Но объяснялось это скорей всего обычной зашуганностью. За полтора года своей собачьей жизни она пережила двойное предательство. Откуда она взялась, и почему ее выбросили первый раз, никто не знал. Первый раз ее, полугодовалую, подобрали, замерзающую под ледяным осенним дождем неравнодушные люди. Но у себя оставить не могли, Буся пожила у них два денечка и ее пристроили в приют. Но вскоре малышка нашла себе новых хозяев и обрела новое имя – Буся. А вот по какой причине у новых хозяев она пришлась не ко двору, никто не мог дать ответ. Однако самое страшным было то, что ее отправили на улицу в наморднике. Это была конечно жесть. Собака бегала по улице несколько дней, и никакую еду не могла подобрать и съесть– ни найденную на свалке, ни брошенную сердобольными людьми, от которых, впрочем, Буся шарахалась, как черт от ладана. И по этой причине никому не удавалось снять с нее намордник.

Когда Юлька отловила страдалицу – к ней Буся подошла доверчиво, словно понимая, что именно этот человек не представляет опасности – она отказывалась верить, что собаку выбросили. «Буся просто потерялась, не спроста же в наморднике бегает, – оправдывала она хозяев, – И ее наверняка ищут». Большинство местных «собачников» знают Бусю, не раз видели ее гуляющей с женщиной средних лет, реже – с мужчиной восточного типа. Но никаких объявлений о потере собаки по району расклеено не было. Через некоторое время местные владельцы собак раздобыли для Юльки телефон Бусиной хозяйки и даже указали дом и подъезд, где та живет. Однако телефонные звонки и сообщения оставались без ответа. А кто-то из соседей сообщил, что эти люди съехали со съемной квартиры и переехали в другой дом в соседнем районе. Юлька еще раз написала сообщение, что Буся у них в приюте, с ней все в порядке, и хозяева ее могут забрать в любой момент, но сообщение даже не было прочитано.

Буся не шла на контакт ни с людьми, ни с собаками. Подпускала к себе только Юльку, да безбашенную Линду. С Линдой даже умудрялась подраться, но так, несерьезно – просто позволяла себе огрызнуться, когда та проявляла особую назойливость. Но спали они часто рядышком, почти что в обнимку…

Когда Данька забрал Линду, и та пошла за ним, радостно виляя хвостом, вдруг раздался громкий вой. Юлька и Данька обернулись. Это выла тихоня Буся. Выла и царапала деревянное ограждение вольера. Обернулась на вой и Линда. Посмотрела на подружу, склонила свою расселовскую голову на один бок, на второй, припала на передние лапы и радостно залаяла. И потянула новоявленного хозяина в сторону Бусиного вольера.

Конец ознакомительного фрагмента.