– Я хотела как лучше…

– Решила, можешь купить меня, что ли? Типа парочка костюмов и большой дом поменяют моё отношение к тебе?

– Вовсе нет. Я просто хотела сделать тебе приятно.

– Ну, тогда надо было надеть сексуальное бельё и отсосать как следует.

Тиффани ощетинилась, словно я плюнул ей в лицо, но сказать что-то против не посмела.

– Проваливай! Отныне это моя спальня.

– В смысле?

– В прямом! Надеялась, свадьба что-то изменит? Думала, будем продолжать играть в счастливую семью? Всё это грёбаная фальшь! Но когда мы вдвоём, то не нужно притворяться. Моя жизнь никак не изменится даже после свадьбы, поняла? Я буду продолжать трахать кого хочу, буду продолжать делать что хочу. Так что не мечтай, что ты или твой отец сможете посадить меня на поводок.

Подбородок Тиффани задрожал, глаза на мокром месте. Господи, снова будет рыдать, плакса чёртова.

– Зачем ты так? Я ведь тебя люблю!

Я поморщился, а затем в голос рассмеялся. Любовь. О чём она, на хрен, говорит? Как можно любить такого мудака, как я? У неё вместо мозгов кредитки!

– Любишь? Да ты меня вообще знаешь? За весь год мы виделись пару раз, и то на мероприятиях типа благотворительности и прочей херни. Даже на свидание ни разу не сходили. О чём ты вообще?

– Я с детства наблюдаю за тобой и знаю, какой ты. Только вот ты меня не замечаешь.

Эта дура думает, что знает меня? Глупая девочка так и не выросла. Создала идеал в своей голове и почему-то решила, что я такой, что достоин её любви. Решила, что я – её судьба.

– Не замечаю, говоришь, – хмыкнул, окидывая её взглядом. – Раздевайся. Давай, покажи своё тело. Посмотрю, что ты готова мне предложить.

Тиффани замерла в нерешительности, не понимая, то ли я злюсь, то ли намерен её трахнуть. А ещё говорит, что знает меня.

– Раздевайся! – рявкнул, повышая голос.

Поставив бутылку шампанского на комод, я сам подошёл к ней и расстегнул платье резким движением. Тиффани даже не сопротивлялась, позволяя мне и дальше на ней издеваться. Когда платье упало на пол, я отошёл на шаг назад, скользя по девичьему телу оценивающим взглядом.

– Сиськи маленькие, – брезгливо произнёс я. – Ляхи жирные отъела. Да и волосы короткие не люблю, не ухватиться. У твоей семьи столько бабок, а ты так хреново выглядишь? Неудивительно, что ты девственница. Кто вообще захочет тебя трахать?

Слёзы полились по её щекам, тело задрожало. Только скулежа не хватает. Тиффани неловко прикрыла грудь руками, хоть и стояла в лифчике.

– Зачем ты так со мной? Я ведь ждала тебя…

– А я просил, что ли? Я никогда не смотрел в твою сторону. Глупая! До сих пор не понимаешь? – Она подняла на меня зарёванные глаза. – Я тебя никогда не хотел и никогда не захочу!

Невеста зажмурилась, словно желала оказаться в другой реальности. Вся дрожала. Маленькая хрупкая девочка.

– А теперь проваливай, я хочу набухаться и лечь спать.

Надеялся, что её грёбаное зарёванное лицо не будет сниться мне в кошмарах. Ненавижу плакс! Люблю весёлых, игривых, уверенных в себе девушек, с такими хорошо развлекаться. А все эти семейные драмы не для меня. Только что официально состоялась помолвка, а мы уже ругаемся. Кажется, наш брак обречён с самого начала. Кого мы хотим обмануть?

Тиффани подняла с пола своё платье и молча вышла из спальни. Это ведь её дом, а она позволяет мне обращаться с ней как с мусором. Ну что за идиотина? Другие тоже вытирают о неё ноги?

Я захлопнул дверь и снова взял бутылку шампанского, сделал несколько глотков. В грёбаной спальне даже плазмы нет, и что тут делать? В потолок смотреть? В итоге разделся и лёг спать.

Проснулся около десяти утра. Голова болела, в горле пересохло. Я принял душ и спустился в кухню. Там уже вовсю хозяйничала моя невестушка.

– Привет, – робко улыбнулась как ни в чем не бывало. – Я приготовила завтрак. Блинчики с твоим любимым кленовым сиропом. И кофе сварила.

Присев за стол, я огляделся в поисках прислуги.

– Сама приготовила? – слегка удивился.

– Да. Я слышала, ты любишь блинчики. После того как забросил футбол, ты перестал сидеть на диете.

Я прищурился. Она что, следила за мной? Может, наняла частного детектива, чтобы всё обо мне разузнать? Что за маниакальная одержимость моей персоной?

– Твоя мама сказала, – ответила Тиффани, вероятно, заметив озадаченность на моём лице.

Я взял вилку с ножом и отрезал немного от блинчика. Невеста присела на стул рядом, подпёрла рукой подбородок и уставилась на меня, словно я грёбаный марсианин.