– Можно?

До мурашек лаская слух, его шепот будил желание. Однако она ничего не ответила. На какое-то время она растерялась и впала в ступор, словно ее поместили в сильное магнитное поле с одинаково заряженными полюсами, тянувшими ее в противоположные стороны. Он приблизился, чтобы поцеловать ее. Она его остановила. Тогда он опрокинул ее на кровать, собираясь расстегнуть на ней блузку. Она крепко схватилась за ворот и попросила его остыть. И он остыл, сел рядом, уставился на нее. Тогда она разрешила ему раздеть себя, но с условием, что, расстегивая очередную пуговицу, он каждый раз должен будет отвечать на один вопрос. Он кивнул.

– Ты веришь, что они изменяли?

– Верю.

Он расстегнул первую пуговицу.

– Ты говорил, что она – любовь всей твоей жизни?

– Она первая мне изменила.

Он расстегнул вторую пуговицу.

– Получается, что потом ты будешь обманывать себя?

– Вся наша жизнь – обман.

Он расстегнул третью пуговицу.

– Ты хочешь уподобиться им?

– Мы будем квиты.

Он расстегнул четвертую пуговицу.

– А что мы скажем детям?

Его руки вдруг задрожали, следующую пуговицу он расстегнуть не смог, словно наткнулся на мертвый узел.

– Прости, – проговорил он, вытирая глаза, из которых вот-вот готовы были политься слезы.

Он заплакал, словно обиженный кем-то мальчишка, и пока он плакал, то одну за другой застегивал на ней только что расстегнутые пуговицы.

– Мы – не они. – Она резко уселась на кровати. – Хорошо, что ты не расстегнул пуговицы до конца, иначе я бы в тебе обманулась. Я просто тебя проверяла. Ты не выключил свет, хотя говорил, что предпочитаешь заниматься этим в темноте. Ты их покрываешь.

Сказав это, она вышла из номера. Чувствуя себя так, словно из него выкачали литр крови, он в оцепенении рухнул в кресло, вспоминая все, что только что произошло, словно все это случилось во сне.

Вернувшись домой, она увидела, что вся гостиная завалена кипами старых журналов, книг и другим барахлом. Му Дафу находился в гардеробной, нагнувшись и выставив зад, он копался в шкафу. Она сняла пальто. Собираясь повесить его, она вдруг заметила, что в ее секции царит идеальный порядок – вся одежда висит, разделенная по сезонам, на полках аккуратными стопочками уложено белье и другие предметы гардероба. Он высунулся наружу, глянул на нее, но при этом даже не поздоровался. Она убрала пальто в шкаф и присела на банкетку. Он принялся складывать одежду из своей секции.

– Развод еще не оформлен, а ты уже собираешь вещи? – отметила она.

– Ничего я не собираю, просто навожу порядок. Когда в доме черт ногу сломит, то и атмосфера соответствующая.

Она холодно усмехнулась.

– Это ты вызвал Хун Аньгэ?

– Нет. Но он только что прислал мне сообщение, написал, что тебя до конца дней следует холить и лелеять, просил беречь тебя.

С этими словами он вынул мобильник и, найдя сообщение, показал ей.

Она снова холодно усмехнулась:

– Это уже перебор. Он пишет так, потому что боится, как бы ты не увел у него жену.

– Ты меру-то знай! – В сердцах Му Дафу одним махом развалил только что сложенную стопку одежды.

«Знать меру? – подумала Жань Дундун. – Если бы ты сам соблюдал меру, я бы не оказалась сегодня в объятиях другого мужика, который повалил меня на кровать и чуть было не отымел. У меня никогда никого, кроме тебя, не было, но твои выходки вынуждают меня отплатить тем же».

– Как это называть? – Он швырнул перед ней пачку сигарет. – Ты же говорила, что бросила, а сама тайком прячешь это.

– Девятнадцать штук, просто забыла выбросить, курить не курила, – проговорила она, заглядывая внутрь пачки.

– А это? – Он швырнул ей флакончик с флуоксетином. – Выходит, ты употребляешь это тайком!

Краска разом отхлынула от ее лица, даже в голове стало пусто, она испытала настоящий стыд, как если бы в лифте испортила воздух, а кто-то пристально бы на нее посмотрел. Она считала, что хорошо припрятала и сигареты, и лекарство, – все это добро она специально положила в его книжный шкаф, но, очевидно, такая тактика оказалась провальной. Она тяжело выдохнула.

– Слишком большая нагрузка, я принимаю это в микродозах и лишь от случая к случаю, чтобы ослабить тревожность.

– Почему бы не лечь в больницу? – Он принялся нервно расхаживать взад-вперед, как будто принять успокоительное требовалось ему.

– У меня еще не настолько все плохо, – ответила она. – К тому же я вот-вот распутаю дело. Убийца оказался достаточно изощренным. Если же лягу в больницу, он точно соскользнет с крючка. Я с таким трудом вышла на него, не хочешь же ты, чтобы я его упустила?