Делает паузу. Зачерпывает еще одну ложку и бросает взгляд на мою вилку, демонстративно кивает.

Дает понять, чтобы я приступала к трапезе. Далее Виталий Петрович молчит, лишь активно работает челюстями, а я ковыряюсь в своем блюде и ощущаю на себе едкий взгляд. Такое ощущение, что мне лопатки прожигают.

Наконец, Бронницкий заканчивает с одним блюдом, и официант подносит следующее. Салат выглядит так же аппетитно, а я смотрю на свою тарелку и отодвигаю ее от себя.

Не могу я есть. Нервы ни к черту.

Делаю пару глотков из высокого стакана. Пока не начала пить, не понимала, насколько мучает жажда.

– Итак. Валерия Игоревна. Теперь можно и вернуться к делам, – наконец, Бронницкий утоляет свой голод и фокусируется на мне, карие глаза становятся излишне серьезными.

– Расскажите, почему вы решили стать суррогатной матерью? – щурится на мгновение. – Только правду, пожалуйста. Все равно, что бы вы ни сказали, будет проверено. Учтите данный факт.

– Мне нечего скрывать, – отвечаю ровно, – у меня папа умирает и ему требуется срочная операция. Нужны деньги. Много денег.

Поясняю и удивляюсь, что голос не дрожит, а из глаз не текут слезы. Вероятно, я выплакала все, что можно было.

– Печально. Обстоятельства, я так понимаю, заставили вас. Но тут вы вызываете сомнения. Насколько осмысленным является ваше решение? Возможны ли проблемы с восприятием?

Барабанит по столу пальцами, и я опять чувствую, что так же, как и Бронницкая, этот мужчина склоняется к тому, чтобы отказать.

– Все осмысленно! – отвечаю с жаром. – Я все прекрасно понимаю. Даже, честно говоря, немного почитала относительно этой тематики, и я понимаю, что к ребенку не буду иметь никакого отношения.

– Похвальное рвение. Ну что же. Что могу сказать, Валерия Игоревна. В принципе. Я направил информацию по вам своему клиенту. Ваше общее состояние здоровья является удовлетворительным. Никаких патологий, болезней и прочего мы не выявили. Разумеется, прочие анализы будут дополнительно проверены уже после подписания контракта.

– Господин Бронницкий, – перебиваю мужчину и задаю самый насущный вопрос, озвучиваю сумму, которая необходима для операции за рубежом, – мне нужна эта сумма…

– Валерия Игоревна. Ваш контракт превышает подобную сумму в полтора раза, – отвечает с легкой улыбкой, когда видит мое опешившее лицо.

– В полтора раза? – переспрашиваю, не веря собственным ушам.

– Да. Клиент, как я сказал, серьезный.

– Простите, а кто он? – не выдерживаю и задаю вопрос, так как становится жутковато от понимания, насколько могущественен человек, с которым я заключу контракт.

– Молодость…

Отмахивается от меня Бронницкий и уже совершенно серьезно чуть резковато отвечает:

– Вы не узнаете, с кем именно заключаете контракт. А также вы подпишите документ о неразглашении и конфиденциальности.

Оглушает меня мужчина, а затем выдает фразу, от которой у меня мурашки по коже бежать начинают сильнее и сердце сковывает страхом:

– Только после этого, Валерия Игоревна, вы встретитесь с моим заказчиком…

– Надо же, какая секретность, – выдыхаю едва слышно.

– Что поделать. Моя клиника работает с самыми серьёзными людьми и у нас все весьма прозрачно и регламентировано.

– Я понимаю.

– Хотите ознакомиться с контрактом? – спрашивает, улыбнувшись.

– Он у вас с собой? – еще больше удивляюсь.

– Конечно. Я работаю оперативно и, как я уже понял, вы также спешите из-за семейных обстоятельств.

Выговаривает весьма спокойно, а у меня сердце сжимается, ведь папе действительно очень нужны деньги и все зависит от меня. Его здоровье, жизнь…

Выдыхаю с шумом и обращаю свой взгляд на мужчину и произношу тихонечко:

– Да… вы правы… У меня мало времени…

– Я понимаю, Валерия Игоревна. Для нас обоих оперативность, значит, тот критерий, который поможет быстрее разрешить ситуацию.

Комкаю салфетку в пальцах. Чувства выходят из-под контроля, а может, и действие успокоительного заканчивается, но мне так омерзительно становится, будто я на рынке… но делать нечего, на меня накатывают чувства и все же я произношу едва слышно:

– Господин Бронницкий, а когда произойдет оплата? Просто мне очень нужны деньги именно сейчас…

Кусаю губы. Тошнота подкатывает к горлу… но я не могу иначе, не могу…

– Просто я не могу долго ждать, а процесс с суррогатным материнством может затянуться, у вас есть какая-то предоплата за мою… эм… работу?