— Эй, — позвал я впереди идущего воина. — А эти камешки откуда взялись? Далеко?

Он обернулся, посмотрел на ожерелье. Пожал плечами.

— Не знаю. Они же у тебя были. Лучше спроси у других мачи. Хотя, я слышал, что их навалом где-то в горах.

Ладно. Это еще надо прояснить. И разузнать подробнее.

Я продолжил осмотр. На поясе сумка. Из шкуры животного. Скорее всего, ламы.

Внутри полно всяких пахучих трав, корешков и зелий. Среди них я узнал батат и кукурузой початок. А еще камешки для розжига огня.

И флейта. Из человеческой бедренной кости. Я такие видел в Тибете. В другой жизни.

На этом я закончил осмотр. Веселая у меня житуха.

Через пару часов непрерывной ходьбы мы остановились на привал. Я уже пришел в себя. И ясно видел, что это не сон. А реальность.

А раз так, надо что-то делать. Выживать в этом мире. И думать наперед. Чтобы не сложить голову раньше времени.

— У меня после ритуала все смешалось в голове, — сказал я на привале. — Напомните, какие у нас намерения? Что мы хотим сделать?

Воины переглянулись между собой. Но не удивились. Видимо, привыкли к странностям шаманов.

— Давай, объясни ему, — кивнул Калькин. — Гуири общается с духами. Может, он увидит еще знамения. И скажет, как быть дальше.

Тогда один из воинов, Нигиг, высокий, тощий, с длинными руками и ногами, сказал:

— Мы кона. Воины, обязанные защищать свою землю. От бледнолицых захватчиков. Старейшины нашего клана назначили Калькина иналонко. Он имеет право командовать всеми кона.

Я кивнул. Голова закружилась от незнакомых терминов. Но вроде все знакомо.

— Я кое-что припоминаю, — чтобы сосредоточиться, я прикрыл глаза. — Мы получили задание от лонко Тэнгэквуна. Напасть на врагов возле поселения Тукапель. Захватить пленных. Узнать, сколько их в поселении. И ждать прибытия остальных войск.

Нигиг удовлетворенно улыбнулся.

— Ты же и сам все хорошо помнишь. Зачем спрашиваешь?

Ну, как сказать? Это все я вспомнил сейчас. Когда Нигиг рассказывал. И сейчас на ум пришли другие подробности.

— А меня вы взяли, чтобы рассчитать время правильного удара, — я опять прикрыл глаза. — Мы ведь должны атаковать ночью. Когда светит луна. И когда нам покровительствует Эпунамун. Бог войны. Да, точно. Теперь я вспомнил.

Теперь уже заговорил Калькин. Он указал на меня пальцем.

— Ты славишься умением предсказывать будущее. По полету козодоев. Поэтому мы и взяли тебя. Чтобы умилостивить злых духов. И получить благословение Трен-трен, крылатого морского змея. Для победы над врагом.

Мда. Они основывают время атаки на совете шамана. Да, у индейцев ничего не делается без одобрения духов.

Хорошо. Теперь, где именно мы находимся? И какое сейчас время года? Я огляделся по сторонам. Будто бы впервые увидел.

Индейцы настороженно наблюдали за мной. Возможно, подумали, что я увидел духов.

Сейчас явно весеннее время. Ну как, весеннее. Это южное полушарие. Судя по пышной растительности, недавно здесь прошел сезон дождей. То есть зима.

Сейчас весна. Готовность к жаре. Значит, сейчас уже сентябрь-октябрь. Мне надо провести кое-какие вычисления, чтобы узнать точную дату. Но это потом.

— Далеко до Тукапеля? — спросил я у Калькина. Мне тоже важно знать расстояние.

Наш командир пожал плечами.

— Совсем немного. Еще день пути.

Я подумал еще. Да, мы уже близко. И можем наткнуться на военные патрули испанцев.

— А как вы хотели взять пленных? — спросил я. Не мы, а вы. Потому что шаманы, насколько я помню, в схватках не участвуют. Только определяют общую стратегию. И разговаривают с духами. — Наверное, из засады?

Калькин кивнул. Он сидел на камне. Руки держал на коленях. Палицу макана прислонил к дереву.

На ветвях сидел скалистый попугай. С желтым брюшком. И красным пятном на груди. И здоровенным клювом.

— Мы нападем ночью. Когда они не будут ожидать. Отправят своих людей по дороге. На лодках с круглыми ногами и на небесных псах. С гром-палками. А мы выкопаем ямы. И нападем со всех сторон.

Ага. Лодки — это, надо полагать, повозки. А небесные псы — лошади. Ну, гром-палки и так понятно. Да, тактика подходящая.

— А вы не боитесь бледнолицых? — спросил я. — И их громких палок? Разве они не посланники богов?

Калькин нахмурился.

— Ты говоришь, как чужак. Будто ты из другого реуэ. Нет, конечно. С чего их бояться? Эти бледнолицые обезьяны объявлены нашими врагами. Нашим верховным мачи. Они хотят нас поработить. Забрать наши земли, наших женщин. Ты совсем забыл?