Кра-ак! Треснувшие в нескольких местах и обломившиеся ручки носилок остались в руках мужчин. А сама ткань носилок, с лежащей девушкой, соответственно, на полу.

— Вот... — озадаченно бормотал полицейский, сдержав внутри себя рвущиеся ругательства и крутя в руках обломки ручек, с явно видимым следом идеально ровного перпендикулярного надпила почти на всю глубину, оставившего в неприкосновенности только самый краешек, который и треснул при нагрузке.

А обернувшийся Сэм успел заметить как бедовая парочка шустро скрывается за ближайшим углом. Вот же... никак не успокоятся. Кто виноват в случившемся, он ни секунды не сомневался.

— Сэр, — его отвлёк голос полицейского, — сожалею, но вам придётся её нести на руках. Извините за носилки, я не понимаю, как такое могло произойти. Но уверяю, что мы проведём внутреннее расследование и найдём «шутника».

— Да ничего страшного, бывает, — отмахнулся Сэм. — Я точно знаю, что вы тут ни при чём. Хотя у меня будет просьба...

— Да? Слушаю.

— А не могли бы вы сами отнести мисс Амели до машины? Понимаете, просто моя дочь переживает из-за отсутствия матери и несколько нервно реагирует на меня рядом с женщинами. А уж на руках...

— Сожалею, сэр! Но наша служебная инструкция строго запрещает подобного рода действия по отношению к гражданским во время несения службы, без явной угрозы жизни для них - во избежание последующих исков, — в голосе полицейского и во взгляде, брошенном на лежащую девушку, мелькнуло сожаление. — Но, если хотите, я могу отвлечь вашу дочь, чтобы она вас не видела, и вы смогли спокойно донести мисс до нашей машины.

Сэм с силой стиснул зубы. Вот пусть ему хоть кто-нибудь докажет, что и это не было просчитано кое-кем. Его понемногу начинало бесить это чувство хомяка в колесе — бежишь, бежишь, а в результате ничего кроме усталости не получил. Ладно, пусть этот раунд за ними, но зато Амели отвезут в больницу, а не к нему домой — этот раунд за ним. А дальше посмотрим, кто кого.

— Спасибо офицер, тогда не надо. Разберусь сам.

Сэм, отдав полицейскому свои обломки ручек от носилок, подошёл к Амели и осторожно поднял девушку на руки. А она очень лёгкая, удивился мужчина. Под руками, сквозь ткань, отчётливо ощущалось упругое девичье тело, видимо, не пренебрегающее тренировками. Сэм покрутил головой... в зоне видимости парочка интриганок отсутствовала, хотя... Что это там? В чудом уцелевшем настенном зеркале предательски отразилась Радфорд вместе с Мирабель, спрятавшиеся за углом, и осторожно выглядывающие из-за него, когда он отворачивался. Всё бы ничего, но вот то, как они хлопнули друг друга по ладоням, заставило Сэма в очередной раз стиснуть зубы и с каменным лицом отправиться к нужной машине вместе со своей приятной ношей.

Вскоре полицейский экипаж вёз их по направлению к ближайшей больнице. На заднем сиденье примостился Сэм, рядышком сидела спящая Амели и невозмутимая Рада. Мирабель места не нашлось и её усадили на колени к Сэму. Правда, вначале, ему на колени пытались пристроить мисс Перл, мол Мирабель уже взрослая и она может сидеть сама, без поддержки, а тёте Амели поддержка будет нужна. Но он, не поддавшись на очередную провокацию, просто предложил девочкам остаться и подождать его здесь, а он быстро обернётся и назад. Вглядевшись в упрямое лицо отца, дочь мельком взглянула на Раду и получив в ответ короткое пожатие плечами, со вздохом согласилась посидеть у папы на коленях. Два — один.

До больницы их домчали быстро, минут за десять. После очередной, безуспешной попытки оставить девочек во дворе, Сэм, с Амели на руках, зашёл в больничный холл в сопровождении полицейского, вызвав небольшое оживление среди присутствующего медперсонала. Быстро пояснив дежурной медсестре причину прибытия, они попробовали было зарегистрировать мисс Перл, но, как оказалось, Сэм не знал номер её страхового свидетельства, а без него оформить пребывание в больнице было слишком дорого, да и деньги требовались вперёд. Сэм хотел было попросить помощи у Рады, ведь для туманниц выяснить нужные данные было плёвым делом, более того, он был почти на сто процентов уверен, что они уже их знали и теперь ждали только его просьбы, дабы сравнять счёт. Не дождутся... И тут Сэму на выручку пришёл сопровождающий их офицер. Он, воспользовавшись своим доступом к базам, смог пробить нужные данные для оформления. Сэм с усмешкой оглянулся на казавшихся безмятежными девочек и как раз в этот момент дюжие санитары подкатили носилки на колёсиках, чтобы принять у Сэма его приятный груз, поэтому он успел заметить очередной подозрительный блеск в глазах у Рады спешно опустившей голову и язвительную улыбку при взгляде на носилки. Вот чёрт. Поэтому ему пришлось отказаться от предложенного средства транспортировки и вызваться, породив понимающие ухмылки у всех присутствующих, самому отнести девушку до выделенной ей палаты. Внезапно развалившиеся на части очередные носилки, были бы слишком подозрительны. Два-два.

Хорошо, что до нужной палаты было недалеко, а то груз, хотя и приятный, но начинал заметно оттягивать руки. Уложив так и не проснувшуюся от всех перемещений девушку на кровать и оставив хлопотать над ней медсестру, он вышел в коридор к ожидающей его парочке проблем. Радфорд с сосредоточенным видом изучала информационный стенд на стене, а Мирабель щебетала с очередной, пожилой, правда, медсестрой на тему... Сэм прислушался и покраснел: медсестре рассказывали, какой он хороший, вот только скромный и всё боится ей новую маму найти. А тётя Амели ему нравится, но он её стесняется. А ей самой так ску-у-учно дома, только в последнее время приехала папина племянница, и с ней стало весело... Чёрт, когда она успела всё это придумать и почему она говорит с небольшими, мило выглядящими со стороны, запинками между фразами? И тут он зацепился взглядом за блеснувшие серёжки-гвоздики... а кто ему сказал, что у них нет отдельного канала связи? В этом случае всё становилось ясно, кто суфлёр. Но зачем туманницам всё это?

Зачем - он понял почти сразу же, как только подошёл. Его, не спрашивая ни о чём, тут же заверили, что с его девушкой всё будет хорошо и ей обеспечат наилучший уход. И вообще, такой достойный молодой человек - просто мечта всех юных девушек. И, судя по своей дочери, он очень хороший отец. Вконец смутившийся Сэм попробовал было возразить, но его окинули понимающим взглядом и с материнскими интонациями заверили, что всё-всё прекрасно понимают. Пускай он не волнуется, а его девушке ничего прямо рассказывать не будут, так намекнут просто. Такой скромный человек, такая редкость. Растерявшегося от такого напора мужчину, мягко развернули и настойчиво начали выпроваживать из отделения с продолжавшимся щебетанием о его порядочности, скромности и прочих несомненных достоинствах. Два-три.