— Ага, — согласился Кузя. — Я вам расскажу про Амур. Он офигенный.

Аверин вернулся в столовую.

Через некоторое время появился Кузя. Он просунул голову в дверь и громким шепотом произнес:

— Гермес Аркадьевич… она это… плачет.

— Что значит «плачет»? — нахмурился Аверин.

— Ну, рыдает. Сидит в своей комнате, закрыла лицо руками и ревет.

— Ну отлично. — Аверин покачал головой. — А рыдать в нерабочее время она не может? Пойди и приведи ее сюда.

— А вдруг у нее что-то болит?

— Спроси. И если болит — пусть идет к врачу, а нам предоставят другую горничную.

Спустя пару минут Кузя снова вернулся:

— У нее ничего не болит. У нее просто случилась беда. Но она все отгладит, не волнуйтесь. Уже пришла с утюгом. Так что? Мне рассказывать про Амур? Или вы не любите Китай? — улыбнулся див.

— Да… рассказывай… — рассеянно проговорил Аверин.

— Длина Амура от слияния рек Шилки и Аргуни составляет две тысячи восемьсот двадцать четыре километра. Главный российский город, стоящий на Амуре, — Хабаровск.

— Подожди. — Аверин остановил его и вышел в гостиную. Горничная, женщина примерно сорока лет, разложив возле стены гладильную доску, орудовала утюгом и громко всхлипывала.

— Так, стоп, это не работа. Поставь утюг и скажи, что у тебя случилось.

— Н-ничего, ваше сиятельство, все в порядке, — ответила горничная, но утюг поставила.

Аверин строго на нее взглянул:

— Я задал вопрос и хочу услышать на него ответ.

— Простите, ваше сиятельство, я больше не буду вас раздражать. Просто у меня дочка пропала. Понимаете? Но я…

— Что значит «пропала»? — Аверин нахмурился. — Сбежала? Сколько ей лет?

— Восемнадцать.

— Ясно. В полицию заявляла?

— Да… утром. Только не приняли заявление.

— По какой причине?

— Понимаете, какое дело… Ой, да что же это я вас отвлекаю…

— Как тебя зовут?

— Ирина.

— Послушай, Ирина. Сядь вот на этот стул, прекрати реветь и расскажи толком, что случилось. А я уже буду решать, отвлекаешь ты меня или нет.

Он сел на диван. Стоять по-прежнему было довольно тяжело.

— Хорошо, — начала она. — Моя дочка, Света, летом поехала в Петербург поступать в театральный. Мы с мужем накопили денег. Она поступила, училась, жила в общежитии и звонила каждый день. И вот сейчас она собиралась приехать на рождественские каникулы…

Женщина не удержалась и снова заплакала, но тут же взяла себя в руки.

— Простите. Она позвонила перед отъездом, сказала, что едет на вокзал. Вчера днем должна была быть дома. Я прихожу вечером — ее нет. Ну, решила, к подружкам пошла. Но и ночью она не появилась, и утром. Я и пошла в полицию. Мне там сказали, мол, загуляла ваша дочка на радостях. Или к парню своему побежала. А какой у нее парень? Ей восемнадцать всего!

Этого Аверин комментировать не стал. Его первой девушке на момент их романа в Академии едва исполнилось шестнадцать, но она уже была объектом воздыханий не только всего своего факультета чародеев, но и половины колдунов.

— Так что же? Она так и не появилась?

— Нет, — всхлипнула женщина. — Я звонила вот недавно как раз. Нету ее дома. И подружки ничего не знают — муж им весь день названивает.

— А больницы? Обзванивали? Зима на улице, она упасть могла.

— Да, везде уже звонили, всю ночь звонили. Это первое, о чем мы подумали.

— Я понял. Сейчас поступим так. Иди домой, позвони в общежитие, узнай, точно ли дочь уезжала. А то, может, там и правда любовная история. И найди мне какие-то ее личные вещи. Принесешь завтра, если она так и не найдется. Будем искать твою дочь.

— Да… конечно, но… я не могу уйти, меня же уволят.

— Скажи, что я тебя с поручением отправил. И пусть мне другую горничную пришлют.

— Хорошо… спаси вас Бог, ваше сиятельство!

— Благодарить будешь, когда дочь найдем. — Аверин махнул рукой, показывая, что она может идти.

Горничная низко поклонилась и скрылась за дверью.

— Кузя, помоги мне. — Он протянул диву руку. — Эти диваны — просто пытка какая-то. Ну, что думаешь?

— Если девушка пропала, то это плохо, — глубокомысленно изрек Кузя, помогая хозяину встать.

— Согласен, что хорошего-то. Не люблю, когда люди пропадают. Особенно студенты из других городов. Очень часто это значит…

— …что их съели, — закончил за него Кузя с радостной улыбкой.

— Ты находишь это забавным? — поднял брови Аверин.