Он резко обернулся и уставился в дверной проем. Сумрак помещения не давал нормального обзора, в тенях чудилось какое-то движение. В следующую секунду комок тьмы, отделившись от тени, полетел прямо в Стаса. На автомате парень отбил его добытым мечом, ударив плашмя, как битой. Руку ощутимо дернуло. На пол отлетело что-то небольшое и мохнатое, размером с таксу, противно захрипело и начало подниматься на ноги. Ступор прошел, и существо получило второй удар мечом – на этот раз уже лезвием.

Тупой, насквозь проржавевший клинок сломался пополам, Стас чуть не навернулся вслед за ним. Тварь все еще шевелилась, поэтому он несколько раз с силой ткнул ее обломком. После четвертого тычка она вдруг рассыпалась кучкой пепла, а меч уткнулся в бетон. Парень ошалело рухнул рядом с останками существа. Руки дрожали, а грудь будто сдавили стальные тиски, мешая дышать. Оружие он отбросил в сторону. Потом вдруг опомнился и пополз за ним следом, поднял и внимательно осмотрел – то, что осталось от клинка, не годилось даже в металлолом.

Оставив обломок на полу, он поднялся и сходил за другим мечом. Тот тоже был в ужасном состоянии, но находиться здесь безоружным резко стало как-то некомфортно. Стас не мог подобрать достаточно убедительного объяснения происходившему. Андрей, его школьный друг-анимешник, в такой ситуации начал бы радостно бубнить про свои «исекаи» [2] – «попадание» в другой мир было его вечной идеей фикс. Стасу же оказалось достаточно представить, каково попасть в любое из его любимых фэнтези, не имея магии или «сюжетной брони» [3] . Разок представил – и все желание как рукой сняло. И если это гребаный исекай, то у него все очень и очень плохо – в свою избранность он по жизни верил слабо.

Вернувшись к той кучке пепла, парень присмотрелся к ней, задумался… и несколько раз тыкнул ее мечом. Чтобы в следующий момент отшатнуться назад – кучка вспыхнула красными искрами и немного осела. Меч же вдруг начал… линять? Ржавчина осыпалась, а клинок восстановился. Частично. Теперь это был обычный потрепанный старый меч, вполне годный к использованию. Еще одна загадка, чтоб ее.

Встряхнув головой, Стас двинулся к дверному проему, из которого пару минут назад на него выскочила тварь. Нужно было проверить дом. Странное желание, которому он с трудом мог найти объяснение. Просто его натуре была противна идея сидеть на улице и ждать гипотетической помощи. Меч был короткий, одноручный, так что парню оставалось лишь выставить клинок перед собой, чтобы принять на него тварь, если та внезапно выскочит. Рука немного дрожала от непривычной нагрузки.

Шаг внутрь. Судя по уцелевшему каркасу большой кровати, когда-то это была хозяйская спальня. Освещалась она единственным окном и весьма тускло, будто на улице уже вечер. Впрочем, Стас вообще не мог вспомнить, видел ли он снаружи солнце? Тщательно осмотрев обломки комода, он не нашел ничего интересного и через гостиную двинулся в третью комнату. Валяющийся ржавый кран, обломки какой-то керамики – это явно было что-то вроде ванной. Больше дом ничем его не удивил.

Выдохнув, Стас вышел на улицу и направился к следующему дому. Ему было интересно: одинаковая ли у этих серых одноэтажек планировка и в каждой ли по одной твари? Но на полпути он остановился. Что ему делать, если тварей окажется несколько? Идея с лазанием по домам уже не казалась такой привлекательной.

Вновь кинув взгляд на черное небо без единого признака светил, тянущуюся вдаль пустынную дорогу и обшарпанные серые домишки, неуловимо похожие друг на друга, он признал: вариантов, так-то, особо и нет. Либо искать конец дороги, либо обыскивать дома. Из съестного с собой только батончики мюсли, воды нет вообще. В каком-нибудь доме мог сохраниться колодец или водопровод. Вряд ли, но есть смысл побарахтаться, вместо того чтобы молча сдохнуть.

Приняв решение, Стас прокрался в дверной проем, выставив перед собой клинок. Что-то черное копошилось в остатках стола, то ли копая, то ли просто дурачась – он не понимал, чем руководствовалось это существо. Сделав еще несколько очень тихих шажков, он резко метнулся вперед, ткнув в это мечом. Оно захрипело, насаженное на лезвие, а парень уже слышал странные звуки из соседней комнаты. Стряхнув тварь с клинка, с размаху пнул ее в стену и развернулся на звук.

Все было как в прошлый раз – прямолинейный рывок к его горлу – эти мохнатые явно не были великими тактиками. Вот только на этот раз все пошло не по плану. Немного запоздав, он лишь задел тварь, сбив ее с траектории, и ощутимо получил когтями по ноге. Не чувствуя боли, Стас шагнул к валяющемуся существу и с силой обрушил на него свой меч. Ну, он думал, что на него – лезвие повело в сторону, и оно высекло искры о бетонный пол. Впрочем, следующим ударом Стас не промахнулся. На этот раз хватило одного попадания, чтобы враг рассыпался пеплом. А потом пришла боль.

Парень простонал сквозь зубы матерное ругательство, схватившись за ногу, но вспомнил про недобитую тварь. Та безвольно валялась возле стены, издавая странные хрипы. Идти было тяжело, а удар меча вышел слишком слабым. Ему оставалось лишь стиснуть зубы, сосредоточиться и ударить уже нормально. Тварь рассыпалась, оставив Стасу немного пепла на прощание. Тот рухнул на пол и подтянул вверх разорванную штанину, шипя сквозь зубы. Смыть кровь было нечем, так что он не представлял, насколько все серьезно, но по ощущениям, джинсы смягчили удар.

В рюкзаке были только йод, бинт и активированный уголь. Первый для открытых ран не годится, так что оставалось лишь перебинтовать ногу, чем он и занялся. Получилась весьма кривоватая повязка, еще и рану обеззаразить нечем. Если когти существа заносят какую-то дрянь, то жить ему недолго осталось. Но он не унывал: внутри уже привычно появилось злобное веселье, замешанное на желании набить кому-нибудь морду – чувство, всегда поддерживающее его в самых хреновых ситуациях. Чем хуже ситуация, тем веселее он становился.