Сын смотрит на меня с улыбкой и ожиданием.

– Арсений, ты не понимаешь, сегодня особенный день. День твоего рождения!

– Я тебя удивлю, сказав, что этот праздник мы отмечаем каждый год! – хохочет сын.

Гляжу на него и не могу налюбоваться.

Неужели я родила этого богатыря? Неужели мой малыш превратился в настоящего мужчину? В семнадцать – рост Арсения уже перевалил за отметку метр восемьдесят. А его плечи шире моих в два раза. Это не только благодаря спорту, но и гены отца взяли своё. Да и лицом мой мальчик пошел в отца. Прямой нос, серые глаза с зелеными искорками. Мои мужчины даже улыбаются одинаково.

И люблю я их одинаково – больше жизни. Больше, чем саму себя.

Они для меня всё. Они – мой мир, мой кислород, которым я дышу уже восемнадцать лет.

Закончив Щуку, я так и не пошла в профессию, а закрылась дома, потому что нужна была любимым мужчинам. Один был маленьким и беспомощным, второй нуждался в верном товарище, который поддержит, выслушает, выгладит рубашку, накормит вовремя.

Так я стала домохозяйкой. И никакие уговоры старшей сестры Ярославы «не поступать так, не забивать на себя» не сломили мою волю.

Глушу в себе отчаяние, а сынок-то прав, чего-то это я из-за пирожных нервничаю.

Беру мобильный, пишу сестре смс.

«Яся, пожалуйста, купи пирожные. Тридцать штук».

«Хорошо», – тут же прилетает ответ.

– Вот! – улыбается широко сын. – Можешь идти прихорашиваться. Гости скоро подъедут.

– Спасибо, – глажу ребенка по плечу. – Не скучай.

Поднимаюсь к себе, присаживаюсь перед зеркалом, «рисую лицо». Разглядываю себя. Мне тридцать семь, и я всё ещё очень даже привлекательная женщина.

На знаю, что меня делает такой.

Природная красота, дорогая косметика и процедуры в клинике или любовь моего мужчины, которой он меня окружает ежедневно на протяжении долгих лет брака.

Когда я хожу по улицам, на меня даже молодые парни заглядываются. Приходится показывать им обручальное кольцо. Кручу на пальце золотой круг.

Поддаюсь слабости – самодовольно улыбаюсь своему отражению. Решительно поднимаюсь, сбрасываю с себя домашнюю одежду, надеваю белое роскошное платье. Кручусь перед зеркалом, любуюсь собой.

– Сюда бы бусы или… – зарываюсь пальцами в нижнем ящичке шкатулки. Выуживаю на свет ожерелье из белого жемчуга с перламутровым блеском. Оно совсем недорогое по цене, но я его ценю. Один из последних подарков мужа.

Демид подобрал жемчужины к цвету моей кожи – золотистая гамма камня к загорелой коже и янтарным глазам.

Разве любимый у меня не лучший! Если думает о подобных мелочах.

Спускаюсь к гостям, принимаю поздравления. Высокая фигура Арсения жмется ко мне. Не нравится ему вся эта «прелюдия» к празднику. Стесняется. Краснеет, выслушивая комплементы о том, как он вырос, возмужал.

– Наконец-то! – облегченно выдыхает сын, едва в дверях появляется его двоюродный брат Лев Шульгин.

Парни жмут друг другу руки и исчезают на втором этаже.

– Арсений Демидович, я сама буду подарки принимать?! – кричу ему вслед.

– Оставь парней! – требует сестра.

– Ярослава, куда я без твоего совета, – целую сестру в щеку, пачкаю ее фарфоровую кожу своей коралловой помадой.

– Амалия, здравствуй, – строго произносит мужчина под пятьдесят в дорогом костюме от Гуччи из самой редкой шерсти в мире.

– Савелий, – натянуто улыбаюсь.

В последнюю нашу встречу я немного сорвалась, наехала на Саву за то, что он заставил мужа работать в выходные, отправив Фрола в командировку в Сочи.

– Подарок, – Шульгин протягивает мне маленький конвертик. Ощупываю. – Снова банковская карта?

– Чего ты ждала? – смеется Ярослава. – Знаешь мнение Савелия на этот счет. Каждый ребенок достоин собственной карты.

– Спасибо, – стараюсь говорить как можно мягче.

– Не за что! – цедит сквозь зубы Шульгин. Понимаю, пройдет еще немало времени прежде, чем мы помиримся.

С характером нам обоим не повезло. Зато подфартило со вторыми половинками, они у нас покладистые, не скандальные и подстраиваются под нас.

– Ты сегодня королева, – Яся сканирует меня, пробегая серьезный зеленым взглядом по волосам, лицу, платью, туфлям.

– Спасибо. Ты как обычно выглядишь на сотку! – ответно скольжу взглядом по сорокаоднолетней сестре.

Ее фигурка по-прежнему по-девичьи тонкая и легкая. Русые волосы подкрашены и уложены по плечам дорогим стилистом. На ухоженном лице минимум косметики. В коротком кремовом кашемировом платье от Шанель с простым кроем, и маленьким пиджаком ему в тон. А удлиненное каре такое же, как у меня, неумолимо срезает возраст, придавая шарма и уменьшая возраст.