Президент в ярости опять хотел кинуть чем-то, и под руку попалась ручка. Но вместо броска, он рванул в сторону иностранного гостя и, казалось, задушить его хотел. Градов пытался успокоить, держал его в прямом смысле слова. Но президент даже ничего внятного не сказал, а посол встал, забрал кейс, оставил документы и, улыбнувшись, покинул кабинет, сказав спокойно: «Еще увидимся». Градов и Жириновский молча сидели в кабинете наедине со злосчастной бумажкой. У обоих были мысли в голове, но разные.

?Прошло несколько дней. Страна пребывала в состоянии шока. Когда приходит война, люди первые дни и недели не могут в момент поверить в происходящее и привыкнуть к новой жизни. Тут ситуация была еще непонятнее, неопределеннее. Города замерли, многие потеряли работу за ее неактуальностью, а многие работали из долга, в том числе врачи и учителя, кто-то шел на работу по инерции или из осознания необходимости кормить семью любыми методами, хоть и шансы получить какие-либо выплаты были туманны.

Парализованную экономику будут выправлять еще долго, но сейчас не об этом. На границах наблюдалось поначалу огромное скопление машин, которые пытались выехать, а потом на место уже отчаявшихся и набивших кулаки о стены купола граждан пришли ученые и военные. Целые полигоны вдоль границы, испещренные разного рода взрывами, давали знать о том, что здесь велась война с невидимой стеной. Всё было бесполезно.

Очередной вечер посол проводил время в своей ванной, пил сухое итальянское вино, и ждал новостей. Не дождавшись, он пошел спать в мягкую постель. Безмятежный сон окутывал его разум, а мягкие перины – тело. Он знал, что его вряд ли будут убивать, ведь с точки зрения властей подкупольных он единственный легитимный переговорщик из внешнего мира. К тому же он думал, что шпионы в силовых ведомствах доложили бы ему о планируемом нападении на него или его помощников. Ночь накрыла черным платком купол, новый мир погрузился в глубокий сон. Но многие люди не спали, сложно ведь, когда ты вообще ничего не понимаешь и не знаешь чего теперь ждать.

Утро было доброе. Для посла. К нему пришел человек из МИДа, сел в кресло рядом. Посол был в халате – не по протоколу, но ему было уже плевать – он влился в образ баскака, который сидит тут на Руси вдалеке от своих и ждет дань, и ему должны все принести, и быть вежливы, чтобы он соблаговолил не покарать их, шелудивых псов. Но когда он получил новость, ему стало даже неловко за свой внешний вид. Рядом с ним сидел заместитель Градова, который принес невероятную весть: «Жириновский смещен, премьер-министр убит. Градов теперь исполняющий обязанности президента. В стране введено военное положение, прежний Президент объявлен предателем». Закончив свою речь, замминистра положил на стол подписанный листок, оставленный несколько дней тому назад послом в Кремле. Дело было закончено, победа одержана, настало время строить новый мир.

Посол на мгновение потерял возможность контролировать мышцы на своем лице, не ожидая такого быстрого и резкого выигрыша в партии, а потом на его лице опять засверкала белоснежная улыбка. Он хотел обнять этого гонца, но вспомнив о своем халате и о том, что лучше все же не нарушать до конца все нормы приличия, решил лишь пожать крепко руку. После чего Мэтлок взял листок, изучил подпись и стал ходить по комнате взад и вперед и думать. Подпись представляла собой фамилию Градова, написанную крупным почерком, без имени, без закорючек, зачеркивающих ее, видно было, что человек пишет ее с гордостью, а главное – его почерк, казалось, за последний день стал больше, как и его уверенность в себе, поглотившем всех, кто стоял на пути. Теперь он король нового мира. Да, зависимый от внешнего, но зато живой, на коне, а точнее – на Майбахе, и со скипетром и державой, то есть – с денежным потоком и властью на вверенном ему пространстве.

?Хотя границы у этой власти, конечно, были, и весьма заметные. Да, теперь оппозиция не может уехать из страны и оттуда что-то выкрикивать. Более того, раньше оппозиции, еще со времен Андрея Курбского в XVI веке, там, куда они перебегали, давали финансирование, некие блага или обещания. Теперь же внешние силы заинтересованы в том, чтобы эту оппозицию и ее неугодную позицию уничтожать, ведь она будет мешать новому устройству России, будет срывать поставки ресурсов. Она враждебна и внутренней, и внешней власти, а значит в конечном итоге – всей цивилизации на этой планете.

Россиянам могли бы пособолезновать другие такие же простые люди из стран, которые там, за куполом, но кто когда-либо граждан о чем-то спрашивал? Спрашивали ли их хоть раз перед тем как напасть на очередную страну, сбросить атомную или обычную бомбу? Нет. Пусть в демократической стране у людей и есть возможности писать много всего открыто в СМИ и в соцсетях, а коррупция на нижних уровнях почти отсутствует, но все равно по-настоящему дать простым людям право делать что угодно, говорить против повестки идеологии, знать всю информацию – никто нигде не дает и не давал. При этом множество людей в современном мире с промытыми мозгами, которые сформированы посредством не обычных новостей из телевизора, который прозвали зомбоящиком, а из более хитрых приспособлений, вроде массовой культуры, в особенности кино, стриминговых платформ, через соцсети и далее, уже смотрят на мир через определенную призму, видят в ней своих хороших и плохих, имеют "собственные" идеалы, и считают, что мозги промыты у других, а не у них, хотя по факту – у обеих сторон. И взгляды их, которые они считают сугубо личными и независимыми в действительности собственными сложно назвать. Сильный всегда успешно насаждает слабому то, что хочет насаждать.

Люди могут считать себя свободными, а либеральные ценности достигнутыми, страна может считать себя независимой, но по факту государство это и люди внутри него являются обычно инструментом в руках одного из сильных государств мира сего. И свобод им дадут столько, сколько нужно, но не больше, и кого-то сделают экономически сильными, какие-то страны витриной демократии назначат. Но всегда это будет в интересах элит, и неважно – коммунистических или капиталистических, так как всегда они будут получать с этого блага. Пока одни страны будут страдать, какие-то будут изолированы, а люди везде получат тот объем информации, что "им нужен", и большинство свободных СМИ по мгновению волшебной палочки вдруг окажется в руках определённых сил.