– Но…

– Приехала я из деревни в валенках в блестящее столичное общество… – сказала она вдруг жёстко. – Свекровь перину увидела, ахнула. Шок. Не спасло даже то, что меня в хор Пятницкого приняли с одного прослушивания. – Антонина встала с травы, отряхнулась. Подошла снова к кресту. – Прощай, Коля! – перекрестилась и поклонилась до земли другу.

Той же тропинкой сквозь пшеничное поле мы вернулись в деревню-призрак. Неужели здесь протекала жизнь?

– Сидели благочинно старички на лавочках – все как один набожные, просветлённые… С длинными–предлинными бородами. Это наша совесть. Мимо них и пробежать-то стыдились. Остановишься неподалеку, завидев их. Тихонько пройдёшь, склонив голову…

– А куда же люди разъехались? – Я в недоумении посмотрела вокруг.

– По городам и разъехались. Там легче жить…

Мы подошли к зажаренному автомобилю. Машина стояла, завалившись на бок.

– Вот, приключение… – Я запаниковала, увидев спущенное колесо.

Несмотря на солидный водительский стаж, мне ни разу не приходилось ставить запаску. Это и понятно – в Москве на каждом углу шиномонтаж. Отправляясь в дальнее путешествие, я неосмотрительно не подумала о такой мелочи, как проколотое колесо. И вот…

Было жарко. Руки и плечи горели. Очень хотелось пить.

– Не смогу поставить исправное, не буду и пробовать. – Я виновато посмотрела. – Не умею. Да и сил не хватит.

Конец ознакомительного фрагмента.