— Хм, — хмыкает он, скептически глядя на меня. — Скажи, в чем твоя сила, девочка? — Я борюсь с желанием напрячься, пока он с ухмылкой продолжает: — По указу короля я должен допрашивать всех, кого считаю... нужным допросить.

Ему нравится контролировать ситуацию. Обладать властью.

— Я — Приземленная, — говорю я просто, указывая свой уровень в пищевой цепочке Элитных, чтобы доказать, что я не представляю для него особой угрозы и важности. — Экстрасенс. — Я смотрю ему прямо в его черные глаза, желая, чтобы его черное сердце поверило мне.

— Это правда? Я никогда раньше не встречал Экстрасенсов. — Он мрачно усмехается и делает шаг ко мне, наклоняя голову вплотную к моей, так что я чувствую еще один запах алкоголя, прилипшего к нему. — Тогда докажи это.

Я начинаю уставать от этого требования.

Я встречаю взгляд Имперца, не желая дать ему повод думать, что я обеспокоена, хотя мой колотящийся пульс доказывает обратное. — Я чувствую в вас гнев и... сожаление. Вы... Вы только что расстались с женой. Точнее, она ушла от вас. — Выражение полного шока на его лице вызывает на моих губах небольшую улыбку. — И если вы действительно хотите, чтобы я уточнила, потому что, ну, вы сказали мне доказать это, то это потому, что вы... — Я останавливаюсь на полуслове, зажмуриваю глаза и прижимаю пальцы к виску, изображая убедительное шоу. — ...Вы изменили ей? Подождите, я поняла кое-что еще... — Я смотрю на его лицо, красное от ярости, и продолжаю тереть висок. — Вы... вы хотите вернуть ее. Но она не хочет вас...

Я уже приготовилась к ответному удару, как вдруг почувствовала, как он жалит меня по лицу.

Кровь вытекает у меня изо рта, и я отворачиваю голову, когда он рычит мне в лицо: — Кровавая ведьма — вот кто ты. Убирайся с глаз моих, Приземленная.

Я кручусь на пятках и улыбаюсь, кровь затекает мне в рот и стекает по подбородку. Я заставляю себя уткнуться в тележку и выхватываю из-за спины какую-то ткань, свисающую с края. Я быстро разворачиваюсь, прижимая сверток к груди и отрывая зубами уголок, чтобы вытереть окровавленный рот и подбородок. Часть ткани я использую как салфетку, а остальное пусть достанется Адене. Два зайца одним выстрелом.

Запихнув оставшуюся ткань в рюкзак, доверху набитый едой, монетами и прочими крадеными вещами, я направилась обратно к форту, прокручивая в голове последние пять минут.

Попасть под шкуру Имперца было несложно, и я знала, что, как только это произойдет, он даст мне глупую пощечину и позволит скрыться. Это был не первый раз, когда я позволяла себе такое. И доказать мои экстрасенсорные способности было несложно, учитывая, что улики были налицо.

Тонкая линия загара на его теперь уже пустом безымянном пальце была моей первой подсказкой, что он официально женат. А то, что он переложил обручальное кольцо на другую руку, а не заложил его за деньги, говорит о том, что он по-прежнему заботится о своей бывшей жене и, вероятно, все еще тоскует по ней. Растрепанные волосы, мятая униформа и запах виски в его дыхании еще раз доказывают, что он, очевидно, одинокий мужчина, у которого больше нет жены, которая заставила бы его выглядеть презентабельно.

Мужчины, скорее всего, вымерли бы без женщин, которые нянчились бы с ними.

Что касается того, что он изменил своей жене, то это было скорее предположение, основанное на том, как он смотрел на меня, а также на той звездной репутации, которую создали себе Имперцы. Очевидно, это предположение задело за живое еще до того, как он ударил меня.

Полуденное солнце палило на меня, когда я возвращалась в форт, чтобы, как всегда, встретиться с Аденой на обед. Я не спеша иду по Луту, грызя яблоко, пока голод гложет меня.

В воздухе витает соленый запах рыбы, жарящейся на солнце на купеческих телегах. Дети с хохотом проносятся по улице, гоняясь друг за другом. Звуки голосов, торгующихся и ругающихся, похожи на хор, слишком хорошо знакомый мне.

Большой разноцветный баннер, натянутый между двумя магазинами Ползуном, привлекает мое внимание, когда он начинает подниматься над переполненным переулком. Он взбирается по стене, словно на ладонях и ступнях у него клей, что позволяет ему с легкостью взобраться на гладкую лавку. Пока он закрепляет веревку, соединяющую знамя со стеной, я обращаю внимание на слова, написанные на зеленом гобелене крупным черным шрифтом:

Шестые Испытания Чистки вот-вот начнутся

Помни о чистке. Благодари чуму.

Окажи честь своему королевству, своей семье и себе.

Ты можешь стать следующей победоносной элитой.

Я громко фыркаю, чуть не подавившись куском яблока. Хотя Испытания Чистки — это не повод для смеха, я не могу не найти комичного в том, что они должны быть праздником. В честь Великой чистки, произошедшей более трех десятилетий назад, Испытания были созданы, чтобы продемонстрировать сверхъестественные способности людей и принести честь единственному Элитному королевству.

Я бы не сказала, что убийство невинных людей приносит честь мне, моему королевству или моей семье — у меня нет никого, кто бы мог принести честь. И все же каждые пять лет молодые Элитные выбираются для участия в этих играх, чтобы получить славу и достаточно шиллингов для постройки собственного уютного замка, пока вы пытаетесь избавиться от травмы, нанесенной вам Испытаниями.

Но самое главное, что заставляет меня трястись от смеха и ярости, — это то, что низших Элитных, тех, кто обладает Оборонительными и Приземленными способностями, заставляют поверить, что у них есть шанс победить в этих извращенных Испытаниях. Я внезапно чувствую оцепенение, когда смотрю на окружающие меня взволнованные лица, все толпятся под вывеской, ухмыляются и показывают пальцами.