– А как же смена? Ты же обещал подготовить.

– С этим-то порядок! – оживился без пяти минут пенсионер, поняв, что самая трудная часть объяснения позади. – Все улажено.

– Интересно, что именно? – полюбопытствовал Гришин.

– Все! – многообещающе уверил его Ершов. – Ты, естественно, становишься старшим группы. До подполковника тебе еще года полтора… – он не спрашивал, а просто рассуждал вслух. – Года не пройдет, «важняком» станешь, а там и звание подойдет. Так что все в ажуре.

– Добрый ты, барин! Хлопотал небось перед начальством? Век бога за тебя молить буду, благодетель! – язвительно поблагодарил Гришин и, не вставая из-за стола, низко поклонился Михалычу, нарочито ткнувшись лбом в столешницу.

– Ну, как дитя малое, честное слово, – по-отечески беззлобно попенял ему Ершов. – Пожалел бы головушку – она тебе еще пригодится. А на будущее запомни: старшему группы башкой о стол стучать не к лицу. – И, уже серьезно, добавил: – За тебя хлопотать нужды нет – что заслужил, то и получишь в положенное время. Я тебе сейчас мнение руководства излагал. Так сказать, вешки расставил… Понял?

Андрей промолчал. А Михалыч тем временем обратился к Челнокову:

– С тобой тоже полная определенность. Работай, расти и совершенствуйся под его мудрым руководством, – кратко напутствовал он Олега, кивнув на Гришина, и, обращаясь к последнему, поинтересовался: – Надеюсь, у нового руководителя группы возражений по данной кандидатуре не будет?

– Не будет, – таким тоном, как будто огрызнулся, ответил Андрей. – Коней на переправе не меняют.

– Осталась самая малость – найти третьего и последнего, – удовлетворенно констатировал Ершов. – Конкретные пожелания будут?

Гришин, по-видимому, уже смирился с неизбежным.

– Я предпочел бы Игоря Иванова. Как-никак, мой протеже! – даже не задумываясь, заявил он, весомо напомнив: – И, между прочим, если помнишь, наш резерв.

В две тысячи девятом упомянутый Игорь Иванов перед окончанием университета МВД – а по сути, все той же старой доброй Московской высшей школы милиции – угодил к Гришину на стажировку и очень уж приглянулся тому своей инициативностью и способностью без мыла влезть… Ну, в общем понятно, куда! Словом, Андрей счел, что парень – самое то. И, поскольку в группе не хватало человека, Гришин предложил Ершову, который пребывал тогда в законном отпуске где-то на Тамбовщине, присмотреться к перспективному выпускнику. Михалыч рекомендации внял и по возвращении присматривался еще месяца полтора. Выбор Андрея он в целом одобрил, но бюрократические рогатки не позволили вот так, с ходу взять на работу в отдел по борьбе с умышленными убийствами не нюхавшего пороху свежеиспеченного летеху. Требовалось наличие не менее чем трехлетнего стажа практической работы в органах, чего в данном конкретном случае и близко не было… В общем, не задалось.

Пришлось юлить и изворачиваться. Совместными усилиями всех, кого только смогли к этому делу подключить, Игоря все-таки пристроили в разбойный отдел, с таким расчетом, чтобы позже его поднабравшегося опыта и стажа, перетащить в убойный. А на вакантное место Михалыч как раз и привел Олега Челнокова, который, в отличие от Игоря, предъявляемым кадровиками требованиям более или менее соответствовал.

Теперь, когда предстоящая отставка Михалыча порождала неизбежные в таких случаях кадровые пертурбации, Андрей не преминул воспользоваться случаем, дабы восстановить справедливость.

– Короче, если тебя интересует мое мнение, то я за Иванова! – без околичностей заявил он.

В ответ на губах Ершова появилась всепонимающая улыбка.

– Тиха украинская ночь, но сало нужно перепрятать… – неожиданно выдал он.

– То есть? – не понял Гришин.

– Я, в общем-то, так и предполагал, – пояснил пожилой оперативник, чрезвычайно довольный собственной прозорливостью, – и заранее обо все договорился. Только твоей отмашки ждал. Считай, его перевод – дело решенное.

– Ну, если так… – Андрей твердо знал, коли Михалыч что-то пообещал, так тому и быть, а потому только пожал плечами. – Что я могу сказать? Благословляю на отдых! Иди с миром! – и неожиданно признался: – Только знай, что нам тебя будет не хватать.

– Ну, ты того… – смутился Ершов. – Не на похоронах…

С тех пор минуло два года. Конечно же, с уходом Ершова мир не рухнул. Все утряслось и шло своим чередом. Иванов как нельзя лучше вписался в команду. Олег Челноков подрос до старшего опера. Сам Гришин, в полном соответствии с предсказанием Михалыча, стал старшим оперуполномоченный по особо важным делам или, как принято говорить в профессиональной среде, старшим по ОВД, а чуть погодя ему присвоили подполковника… Однако, порой так не доставало утреннего михалычевского «а вот в мое время…» или «старую собаку новым трюкам не научишь».

Бог знает, почему, но именно сейчас Андрей вдруг отчетливо осознал, что не за горами время, когда он сам, как Михалыч, должен будет… Бесперспективняк, одним словом! Тогда к чему все потуги? Вспомнилась восточная мудрость: кто вспоминает о прошлом чаще, чем думает о настоящем, рискует потерять будущее. Он почувствовал, что волей-неволей впадает в полудремотное состояние и забирается в какие-то непонятные дебри… Ну, ты даешь, брат! – осадил Андрей сам себя, тряхнул головой, словно желая избавиться от хоровода навязчивых размышлений. Вот и угадай, что для душевного спокойствия пользительнее: полтора часа стояния в обычном дорожном заторе или – он посмотрел не часы – двадцать пять минут беспроблемной езды по пустым улицам? Трафик – конечно, проклятие большого города и все такое, но что-то я не припомню, чтобы в пробках меня посещали мысли вроде тех, что одолевали эти неполные полчаса.