Иллюстрация на обложке Sonya Karpi
«Когда мы слушаем истории, неважно, настоящие или выдуманные, то подсознательно ждем счастливого финала. Нам всем нестерпимо хочется, чтобы зло наказывалось, а за добро воздавалось. Ведь что, в конце концов, может быть проще и привлекательнее, чем справедливость и определенность?
Добро – зло. День – ночь. Герой – злодей. Черное – белое.
Вот только когда в истории появляется призрак, все становится несколько сложнее. В таких историях вас вовсе не обязательно ждет счастливый финал. Да и, если задуматься, всегда ли счастливый финал справедлив?
Что же касается призраков… Им до этого нет дела, они лишь хотят, чтобы их истории услышали. Поэтому я расскажу вам ее – историю призрака поместья Торнхилл».
Глава 1. С новым днем! С новым… трупом?
Мухи лениво ползали по идеально отполированной поверхности стола, пока палец прокручивал колесико мыши. Уже неделя, как наше детективное агентство превратилось в театр скуки и уныния. Последнее дело мы с Ясудо раскрыли даже раньше срока, и теперь я с грустью отсчитывал оставшиеся в кошельке купюры.
Знакомьтесь, Адриан Ларсен собственной персоной, в прошлом – наследник фамильного бизнеса, сомнительный шлейф которого протянулся через добрую половину Европы; в настоящем – курильщик и неудачник, погнавшийся за мечтой стать частным детективом. «Мам, пап, я уеду жить в Лондон!» – бросил я родителям, прежде чем собрать вещи и уехать в пресловутое «никуда» из родного Бергена.
Обычно в моей жизни не все так плохо и я не поддаюсь меланхолии, но сейчас безделье просто одолевало, и даже шутки над Кэпом не помогали. Вспомнив о своем помощнике, я откатился на стуле, выглядывая в коридор: Мин продолжал заниматься своим любимым делом – «упорядочиванием наших документов», или «ритуальным сортировочным танцем», как я это называл.
Не поймите неправильно, я всегда был за порядок на работе, в столе и жизни, но Кэп мог часами копаться в папочках, наклеивая разноцветные ярлычки на дела и оставляя пометки. В прошлом году я даже купил ему ручки с блестками на Рождество. «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы помогало раскрывать убийства и ловить на измене неверных мужей», как говорится. Правда, отчего-то Мин подарок не оценил: ручки отправились в мусорку вместе с аккуратно перевязанной коробочкой для меня. Не думаю, что тогда я многое потерял, лишившись его подарка. Что, в конце концов, мог вручить мне этот поклонник лапши быстрого приготовления? Палочки для еды? Я такими извращениями не занимался. А ручки жалко, Мин мог бы делать красивые надписи на своих любимых стикерах.
– Ты отправил последний счет миссис Ханниган? – в сотый раз за день спросил я, заранее зная ответ.
Миссис Ханниган уже давно оборвала бы нам все провода и заявилась прямо в офис вместе с мерзким шпицем по кличке Красавчик под мышкой, если бы мы просрочили хоть один документ для нее. К слову, Красавчик был самым уродливым шпицем на свете, если вообще можно считать эту породу сколько-нибудь симпатичной. Хотя, наверное, я предвзят в суждениях – оставленная этим пушистым недоразумением лужа аккурат возле моего стола могла оказать некое влияние на мое отношение к наглой морде.
– Нет, – из чистой вредности ответил Мин, не отрываясь от своего занятия.
«Что вообще за странное имя Мин?» – в очередной раз подумал про себя я. Но это все, что значилось в скудном досье: Мин [фамилия отсутствует], двадцать шесть лет, происхождение неизвестно, не женат, опыт детективно-разыскной деятельности: два года.
Любой другой владелец частной детективной практики послал бы его куда подальше – и вполне справедливо, – но во мне этот ящик Пандоры вызвал нездоровое любопытство. Манеры лондонского денди, выправка военного и лицо корейского поп-айдола вкупе с европейскими чертами заводили все мои попытки анализа в тупик. В отличие от сотен загадок, что выпадали на мою голову по долгу службы и которые я зачастую решал на лету, Мин был самой докучливой – вечно маячил перед глазами, но не давал никаких подсказок. Точнее, подсказок было море, и каждая вела в разных направлениях.
Наверное, по такому случаю Мин выдал бы что-то в духе: «Лучше держать в секрете свои карты, чем показывать всем». Кэп вообще большой любитель заумных пословиц, чем порядком меня достает, когда мы работаем над делом. Из-за этой его привычки я решил, что он все же родом из Китая. В то же время его акцент – едва заметный, но все же различимый – больше походил на корейский, хотя единственный ресторан, где он ел, так как был знаком с владельцем лично, – тайский!
К моему несчастью, Мин обладал еще одним, отличным для детектива, но ужасным для моего неудовлетворенного любопытства, качеством – осторожностью. Его почта, компьютер, старенький телефон и даже рекорды в мини-игре были запаролены. Разумеется, я перебрал все очевидные варианты: названия популярных K-pop групп, виды суши и пару цитат из корейского разговорника, но безрезультатно.
Ну и как я мог перед таким устоять?
От дальнейших размышлений меня оторвал звонок. Словно умирающий от жажды, Мин бросился к телефону как к единственному источнику воды на Земле, опередив меня.
– Алло? – В ответ послышались неразборчивые звуки, он оторвал трубку от лица и повернулся ко мне: – Это Ким, переключить?
Я коротко кивнул и принял вызов от одной крайне язвительной и чересчур профессиональной судмедэксперта, которую всей душой ненавидел и обожал одновременно.