— Мы с Кветкой почти доделали выпускную работу с бакалавриата, чтобы подавать в магистратуру по комплексу астронавтики и астроинженерии.

— Что, астроинженерия уже перекочевала из НФ в университеты? — удивился Морлок.

— С прошлого года, — ответила Кветка, а Ленка продолжила:

— Есть две большие проблемы пилотируемого ультра-скоростного корабля на ЯСРД, это выделение большого количества тепла, которое надо отводить, и высокая плотность потока радиоактивного излучения, от которого надо защищать экипаж. Этого никак не избежать, если требуется тяга порядка десяти килоньютонов, значит мощность порядка гигаватта. Уже известно, как организовать отвод тепла, и как построить защиту, но это потребует более года работы, и Чубакка уйдет из радиуса досягаемости…

Фанни выразительно развела руками в знак того, что так и есть. Ленка сделала паузу, выдохнула, и объявила:

… — Мы обосновывали использование паразитного магнетизма от этого движка. Если в движке ультра-скоростного марсианского дрона инженеры старались подавить эффект плазменного динамо, чтобы снизить потери, то мы предлагаем наоборот, усилить…

— Зачем? – удивилась Фанни.

— Чтобы использовать солнечный ветер, вот зачем! И, ценой рассеяния десяти мегаватт мощности фюзора, мы создадим парус радиусом около тысячи километров. Давление солнечного ветра примерно пять миллиньютонов на квадратный километр…

Вилли Морлок поднял левую ладонь, а правой рукой извлек из кармана старомодный блокнот:

— Одну минуту, мисс, я предпочитаю считать на бумаге. Значит, круг радиусом порядка тысячи километров. Площадь около трех миллионов квадратных километров. Тяга паруса получится примерно 15 килоньютонов.

— Чертовски любопытно! – объявила Фанни Шо, — Значит, мы можем настолько снизить мощность фюзора, что и его тепловой поток, и поток радиации окажутся в допустимых пределах для экипажа без существенных дополнительных средств защиты.

— Таков замысел, — подтвердила Ленка.

— Еще мы нашли проект жилого симплекса! — встряла Кветка, и гордо положила на стол планшетник, — Вот, посмотрите! Этот проект разрабатывался, как адаптированный для роботизированной сборки на существующей орбитальной верфи, он состоит из четырех конструктивно одинаковых сфер и шести одинаковых труб-коридоров.

— Ого!.. Так, девушки, какие у вас планы на ближайшие полгода?

— Вообще-то мы собирались дооформить выпускную работу, — сообщила Кветка.

— И еще, досдать хвосты перед сессией, — добавила Ленка.

— Э-э… — доктор Шо повернулась к Морлоку, — …Знаешь что, Вилли, они нужны нам в Фамагусте. Стажировка, командировка, любое основание. И насчет магистратуры.

— Я понял, — отозвался тот, уже вытащив телефон из кармана.

— Отлично! – она улыбнулась, — А я пока позвоню генералу Штеллену.

— Да, с генералом у тебя лучше получится, чем у меня, — сказал бывший боевик RAF.

…

Днем позже Ленка Смолик и Кветка Млинарж со свежими ID стажеров магистратуры летели корпоративным авиа-такси из Праги в Гечиткале (Северный Кипр). Они еще не успели осознать произошедший зигзаг в своей биографии, поэтому обсуждали прямо в салоне (где кроме них был только груз – десяток каких-то картонных ящиков).

— Я не поняла, как это мы вдруг в магистратуре и на стажировке, - проворчала Кветка.

— Это просто, как мычание, — отозвалась Ленка, — пол-университета куплено ливийским правительством. Ты видела: ливийский министр позвонил в приемную ректора и начал разговор со слов: «надо сделать».

— Да уж… — Кветка вздохнула, — …А зачем, кстати, Ливия купила пол-университета?

— Тоже просто: они хотят, чтобы их студенты обучались по той программе, которая им нужна для развития инженерии и промышленности. Кто платит деньги, тот заказывает музыку. Ты замечала, сколько ребят из Ливии среди студентов?

— Гм… Вообще-то я не очень замечала. Они ведь не похожи на ливийцев.

— Кого волнует, на кого они похожи, если у них ливийские ID? То, что они, в основном европейцы, а не арабы или кушиты, это другой вопрос.

Кветка Млинарж выразительно взмахнула руками

— Это важный вопрос! Они ведь аргонавты, идейно ушедшие из Европы в море, так?

— Ну, я не знаю точно, однако похоже на то. По крайней мере, среди этих ребят много аргонавтов… — Ленка задумалась, — …А с чего ты взяла, что это важный вопрос?

— С того я взяла, что репортеры пишут: вся ультра-модерновая промышленность Ливии держится на аргонавтах, их там уже три миллиона примерно. Поэтому Европа завалена теперь не китайскими или индийскими, а ливийскими промтоварами. Вот, у моего дяди Франтишека в деревне на ферме все ливийское. Мини-трактор, домашняя котельная с генератором, и машинка-багги. Быстро все случилось: шесть лет после Вандалического кризиса, и готово: Евросоюз превращается в аграрно-сырьевой придаток Ливии.

— Еще научно-образовательный придаток, — заметила Ленка.