Тут генерал замолчал, подмигнул бывшей жене, и пояснил: …Таков был мой полетный рапорт Совету инвесторов, с которого все началось и, если честно, я надеялся, что они удовлетворятся этим, поскольку было уже почти 6 вечера.

— Но, — заметила она, — твои надежды разбились на куски.

— Не на куски, а в пыль! — поправил он, — Мне это стало ясно, когда председатель Совета произнес тираду: «наш вице-директор это человек военный, и для него экстремальные условия являются нормой, однако мы цивильная корпорация, и для нашего цивильного персонала, как в космосе, так и на Земле, такие условия стали тяжелым испытанием».

— Ты наизусть запомнил? — изумилась Кристина.

— Нет, но близко. Хотя я в тот момент вообще не понял к чему это. Хорошо, что у меня существует номинальный босс, в смысле: Маркус Хейнхайм, гендиректор.

— А! Гламурный парень по прозвищу «принц Флоризель», не так ли?

— Он не гламурный, просто следит за модой. А откуда ты знаешь его прозвище?

— Оттуда, что бываю в тусовке твоей конторы. Так и что сделал Хейнхайм?

— Он перехватил инициативу, произнес речь о трагическом недоразумении, вызванном необдуманными действиями ультраконсервативного крыла евро-истеблишмента…

Тут Кристина удивленно перебила:

— А что, теракт с применением ракетной субмарины считается всего лишь трагическим недоразумением? Ливийцы вроде думают иначе, и они еще не отменили проскрипции.

— Ну, благодаря мягким усилиям евро-дипломатии, достигнуты компромиссы с новыми режимами Африки, включая нео-каддафийский режим Ливии и сообщество аргонавтов. Таким образом, можно сказать, что в основном достигнута разрядка осеннего всплеска напряженности в Западной Афроевразии.

— Э-э… Это что сейчас было? – изумилась она.

— Это был обзор международной обстановки в политикорректном изложении Маркуса Хейнхайма, — пояснил Вальтер.

— Ах, вот как… — не скрывая иронии, отреагировала Кристина.

…8 лет назад она взяла за правило регулярно смотреть обзоры технологии, экономики и политики на независимых каналах. Как фон для домашних дел, это (по ее мнению) было интереснее и практически полезнее, чем мыльные оперы и ток-шоу. Именно 8 лет назад стартовали две большие технологические революции – в области ядерной энергетики и молекулярной генетики, и две маленькие – в области коммуникационной электроники и робототехники. Социальное эхо этих революций уже почти опрокинуло мир. Попытка неформальной влиятельной ультраконсервативной группировки переломить этот тренд путем грубой силы — лишь усугубила опрокидывание. В общем, Кристина легко могла бы разгромить обзор Маркуса Хейнхайма. С другой стороны, она понимала, что в интересах MOXXI было толковать международную обстановку в обезвреженном виде, или даже в «шоколадном» виде…

…Генерал подмигнул, как бы намекая, что прочел ее мысли, налил вина в оба стакана, сделал глоток, и произнес:

— После такого успокоительного и политикорректного обзора, фокус внимания Совета инвесторов переместился на главное PR-событие: начало полета Алкйоны к Чубакке. С позиции смысла MOXXI, как астроконцорциума, это, в первую очередь: PR. Во вторую очередь это отработка схем и компонентов дальних пилотируемых полетов, в третью — надежда найти на Чубакке что-то этакое, наподобие технологического сокровища.

— Сверхсветовой привод или конвертер энергии вакуума? — предположила Кристина, не скрывая опять некоторой иронии.

— Заранее неизвестно, — сказал он, — однако интуиция подсказывает, что какие-то новые технологии найдутся при изучении звездолета джамблей диаметром 20 километров.

— Надо же, — прокомментировала Кристина, — как слово «джамбли» приклеилось ко всем возможным сверхцивилизациям.

…

…Продекламировал Вальтер Штеллен, глотнул вина, и предположил:

— Слово «сверхцивилизация» очень помпезное. А «джамбли» звучит уютно, с юмором, нужным, чтобы не спятить от масштаба событий. Это я возвращаюсь к теме PR полета Алкйоны. У Совета инвесторов опять вспыхнули опасения насчет того, как обычная публика воспримет некоторую специфику экипажа.

— Специфику, в смысле, что они генмод? – спросила она.

— Дело не столько в том, что они генмод, — ответил генерал, — сколько в том, чем именно генмод. Обычная публика вынужденно смирилась с аргонавтами, которые непременно модифицируют себя векториком класса Xianzan. Но Ликэ Рэм и Зенон Пекош, которые модифицированы векториком класса Jefirra — это иное. Ликэ и Зенон применили такой векторик, чтобы выжить после тяжелых физико-химических травм, но для PR важно не объяснение причин, а само событие. Обычная публика не умеет вникать в причины.